Книга Улика № 13, страница 64 – Анна Князева

— Знали Теплякову?

— Ее знали все театралы города.

— Лично были с ней знакомы?

— Не довелось.

— Так что вы делали за кулисами в день ее гибели?

Мучительно сморщившись, Дубасов выдавил:

— Причина могла быть только одна – я пришел, чтобы отдать деньги вашей тетушке. Как правило, я забегал к ней только за этим и всего на несколько минут.

Стерхова придвинула к нему записную книжку.

— Объясните происхождение этих денег.

— Видите ли… Нас с вашей тетушкой связывали не только театральные костюмы…

— Конкретнее!

— Я сбывал для нее старинную ювелирку.

— Откуда у Руфи Адамовны взялись ювелирные украшения на продажу? – Стерхова записала несколько строк в протокол, дав ему время подумать.

— По словам вашей тетушки, драгоценности достались ей от родителей мужа. Его отец был из богатой семьи. – Дубасов вытащил из внутреннего кармана пиджака пачку бумаг. – Знал, что разговор коснется именно этой темы. Расписки в получении денег я сохранил.

— Чьи расписки? – спросила Стерхова.

— Руфь Адамовна всегда писала расписки за каждую полученную сумму. – Он ткнул пальцем в фотографию: – Напомните, когда это было?

— Второго января тысяча девятьсот восемьдесят девятого года.

— А теперь давайте посмотрим. – Он придвинул к себе записную книжку и повел волосатым пальцем по строчкам. – Вот, пожалуйста! Второго января восемьдесят девятого года она получила от меня пятьсот рублей.

Анна заглянула в записи и удивленно сказала:

— Так…

Дубасов тем временем рылся в своих бумагах.

— А вот расписочка за эту дату на ту же сумму с подписью вашей тетушки!

— Значит, вы приходили ко мне с тем, чтобы продолжить сотрудничество? – догадалась Анна.

— Вы очень прозорливы… – Дубасов скромно опустил глаза. – Я предполагал, что Руфь Адамовна оставила вам в наследство какие-то украшения. За две недели до смерти она попросила меня продать брошь с изумрудным кабошоном в окружении бриллиантов. Ничто не предвещало несчастья, я нашел покупателя, но ваша дорогая тетушка скончалась. А покупатель ждет до сих пор. Вот я и отправился к вам.

— Почему не сказали правду? Почему стали врать?

— Узнал, что вы следователь. Испугался. Проявил малодушие.

Стерхова записала несколько строк и придвинула ему протокол:

— Распишитесь и можете быть свободны.

Дубасов расписался и с видимым облегчением вышел из кабинета. Проводив его взглядом и дождавшись, когда закроется дверь, Анна порвала протокол и бросила обрывки в корзину.

Как бы ни было горько, оставалось только одно: признать, что перспективный подозреваемый испарился.

Но небеса уже внимали ее молитвам – через несколько минут позвонила Красноперова.

— Анна Сергеевна, послушайте. У меня для вас информация. Вы как-то спрашивали про архивы. Так вот, вчера кладовщица обнаружила в подвале завал из старых конторских книг. Сначала я приказала все выбросить, но вспомнила, что вы этим интересовались, и решила сначала показать их вам.

— Благодарю вас! Правильно сделали. – Взглянув на вошедшего Семенова, Анна пообещала: – Через полчаса мы с моим сотрудником будем у вас.

Начав снимать пальто, Игорь Петрович замер, потом, натянув его снова, стал застегивать пуговицы.

— Куда поедем?

— В театр, – ответила Стерхова.

— Зачем?

— Предстоит поработать с документами.

— Бухгалтерский учет?

— Скорее, конторские книги, не подлежащие архивированию.