Книга Улика № 13, страница 66 – Анна Князева

— Тогда предлагаю сатисфакцию.

— Как мудрено…

— Давайте куда-нибудь сходим.

— Куда? – спросила Анна.

— В кино, в театр, в Эрмитаж. Да куда угодно.

— Я подумаю и перезвоню. Идет?

— Буду ждать вашего звонка. – Штурм любезно открыл ей дверцу и, как только Стерхова вышла из машины, сразу уехал.

Остаток дня прошел бестолково и не принес особенной пользы: Стерхову пригласил к себе начальник питерского управления полковник Белоцерковский.

Это был мужчина лет шестидесяти с густыми, коротко стриженными седыми волосами. Его лицо, загорелое и суровое, украшали глубокие морщины – свидетели трудной работы и непростых испытаний.

Густые, лохматые брови придавали взгляду Белоцерковского особую выразительность, стальные серо-голубые глаза были похожи на два ледяных озера. В его манере держаться ощущались хорошая выучка и уверенность.

Полковник был одет в идеально выглаженный китель, на котором поблескивали орденские планки. Широкие плечи и осанка выдавали в нём человека, привыкшего к физическим нагрузкам и правильному образу жизни.

Он встретил Анну в приемной и любезно пригласил к себе. Кабинет полковника был обставлен строго и функционально: простой деревянный стол, на котором лежали аккуратные стопки папок, несколько стульев и шкафы с деловыми бумагами. На стенах висели благодарственные грамоты, свидетельствующие о его многочисленных заслугах.

— Садитесь, товарищ Стерхова, – сказал он глубоким, спокойным голосом и указал на стул перед своим столом. – Меня зовут Григорий Иванович.

— Анна Сергеевна, – представилась она.

— Знаю-знаю, – улыбнулся Белоцерковский. – Много о вас наслышан. У вас редкий по нынешним временам талант. Так сказать – следователь от бога.

Стерхова опустила голову и неожиданно покраснела.

— Вот уж не ожидала.

— Не нужно скромничать. Если заслужили, гордитесь. – Сменив дружеский тон на официальный, полковник продолжил: – Хотелось бы знать о результатах вашего расследования.

— Я попросила доложить об этом капитана Семенова.

— Он был у меня. Семенов – толковый офицер, но мне бы хотелось послушать вас.

Стерхова рассказала о ходе дела в общих чертах, предполагая, что мелкие детали вряд ли интересны Белоцерковскому. Но, как выяснилось, он был информирован лучше, чем она предполагала.

— Считаете, что были другие жертвы? – спросил полковник.

— Не меньше тринадцати. – ответила Анна.

— И здесь вы правы. Будем готовы к худшему. Каков временной период действий преступника?

— Начало отследить не удалось, последняя известная нам фотография сделана в ноябре восемьдесят восьмого года.

Григорий Иванович достал пачку сигарет и протянул Анне:

— Курите?

— Нет, не курю, – ответила Стерхова.

— Я тоже не курю. Полгода, как бросил. – Он вытащил из пачки сигарету, размял ее пальцами, понюхал и положил в пачку. – В конце восьмидесятых я был оперативником. Помню те времена, особенно начало девяностых. Дважды попадал в переделки, имел ранения, но в памяти застряло совсем другое.

— Как любопытно… – Анна с интересом слушала полковника.

— Как раз в это время посыпались заявления о пропавших девушках и, как вы понимаете, обрушили всю статистику. Из Москвы приехала комиссия.

— И чем закончилось дело?

— Кого-то уволили, кого-то понизили в должности.

— Я о результатах расследования.