Книга Ни любви, ни денег, страница 71 – Соня Дивицкая

Вот в общем-то и все… Так быстро и просто закончилась история этого маленького бизнеса. Ничего удивительного, ведь и деньги кончаются быстро. Снежана упаковала непроданные платья и освободила помещение. А потом поехала в клуб, к Алене.

— Ален, ты представляешь, – она ей сообщила, с волненьем и едва скрываемой радостью. – Представляешь, Ален!.. Мама ко мне едет! Нужно маму встретить, денег нет вообще. Она мне позвонила еще на прошлой неделе и говорит: «Доча, ты там устроилась, магазин открыла, я к тебе приеду». А у меня голяк вообще… Ален, ты прикинь, она пожить у меня хочет. И хорошо, чего ей там одной? Я даже рада, у меня пока квартира маленькая, я пока ей в спальне постелю, сама в зале лягу, а потом придумаем чего-нибудь, потом побольше хату снимем…

Снежана подхватила денежку и побежала готовить обед, убираться в квартире. На вокзал она приехала за час до поезда, боялась застрять в пробке, ждала, когда объявят о прибытии, топталась на перроне, сжимаясь на ветру в короткой куртке. То ли от ветра, от холода, то ли от детской тоски эти минуты ожиданья тянулись страшно долго, и почему-то захотелось плакать.

Наконец поезд прибыл, вагон протянулся до конца платформы, и мама вышла из вагона. Снежана ее увидела, узнала, хотела кинуться, обняться, но застыла, непонятно почему, рассматривая мать издалека. И вдруг мужчина выпрыгнул на перрон вслед за матерью, взял ее чемодан, и они пошли, оглядываясь по сторонам, выискивая в толпе Снежану. Это был очередной, нового очередного мужа мать привезла с собой. Снежана их обоих накормила, искупала и положила спать в своей кровати. А дня примерно через три выяснилось, что все вместе они жить не могут, что нужна еще одна квартира, и придется Снежане крутиться опять у шеста, платить за две хаты, и маме что-то теплое тоже нужно купить, она приехала совсем раздетая.

Снежана снова вышла работать в клуб, и все пошло как прежде. Тигрица все так же забегала к девочкам в гримерку поболтать, до родов ей оставалось уже немного, но свадьба так еще и не состоялась, хотя это не портило ей настроение.

— Теперь уж лучше подожду, пока родится, – рассуждала она. – Че я буду с пузом на свадьбе, ни бухнуть, ни поплясать.

Тигрица повторяла это многократно всем вновь прибывающим на работу, как будто убеждала саму себя. С важным видом она сообщила Алене, что для своей малышки решила заказать генеалогическое древо. Раньше она подумывала о своем происхождении, уверяя, что в роду у нее бабка-цыганка, но теперь расклад резко поменялся. Тигрица нашла у себя знатные корни, она претендовала на происхождение от касожского князя Редеди, чему все девочки безмерно удивлялись и по-детски смеялись над незнакомым именем.

Весной, как птички, постоянные клиенты снова потянулись в клуб, среди них был и Рюкзак. Он пришел в хорошем настроении, всем девочкам показывал фотографию своих котят и спрашивал: «Девчонки, котенок никому не нужен?» Алена на пару минут присела к нему за столик, и он рассказал ей странную историю. Будто бы примерно с полгода назад однажды утром с большого бодуна он обнаружил у себя в рюкзаке котенка.

— Да ты что! – удивлялась Алена. – Ты уверен? Тебе не приснилось?

— Да какое приснилось! Ты вспомни, Ален… Мне кажется, я был у вас… У вас я был! А потом приезжаю домой – в рюкзаке котенок! Я чуть дубу не дал! Нечистая сила!