Книга Ни любви, ни денег, страница 72 – Соня Дивицкая

Алена очень сильно удивлялась, просила показать ей фото кошечки и ее котят. Кошка была пушистая, серая, в темную полоску.

— Ох, я дурак-то старый! – смеялся Рюкзак. – Я ей верил! Думал, она еще маленькая! А она уже загуляла, уже в подоле принесла. Пять штук окатила, Ален, не поможешь детишек пристроить?

— Я могу утопить, – предложила Милана. – Мне не проблема котят утопить.

Алена посмотрела на нее строго и отправила работать. Она поднялась на сцену и встала к шесту рядом со Снежаной.

Снежана медленно, лениво переступала с ноги на ногу, экономила силы. Она очень много работала, но выглядела неплохо, правда, казалась, как прежде, грустной, редко смеялась и смотрела на все немного издалека, как будто на ней была паранджа.

Люба была кондитером, а Зинка была массажисткой. В доме у Любки вечно пахло сладким тестом, она пекла торты и плюшки, а у Зинки в квартире пахло лекарственными травами, она на разных травках варила масло для массажа. В общем, девочки занимались любимым делом. Только Любка пекла свои тортики по вдохновенью или когда ей поступал заказ на какой-то особенный торт. День и ночь стоять у плиты она не собиралась, худо-бедно ее кормил муж. Зинка, наоборот, весь день работала, разминала чужие плечи, потому что содержала себя сама. Она была в разводе уже лет десять, надеяться ей было не на кого. Время от времени эти две красавицы встречались. Любка приходила к Зинке на массаж, а Зинка заказывала у Любки торт. Так они могли бы жить и радоваться, но черт их дернул начать совместный бизнес.

Эта идейка пришла к девушкам случайно, когда они сидели в кафе под домом, где у Зинки был массажный кабинет. Она спускалась туда передохнуть, а Любка приходила выпить кофе и отведать какого-нибудь десерта. Любка вообще очень любила покушать, весь мир она воспринимала вкусовыми рецепторами. Детство – это советский пломбир, юность – жареная картошка, а зрелость – это украинский борщ. Годам к сорока от семьи, от борщей она устала, и ее потянуло на легкие десерты. Примерно так. А если уж честно сказать, так у нее с едой были какие-то тонкие сексуальные отношения, сам процесс еды, точнее, поедания, она совершала основательно, и каждый раз проходила маршрут – от прелюдии до оргазма.

Вот сядет за столик. Откроет меню. Страницы поглаживает пухлой ладошкой. Ковыряется там чего-то, ковыряется… Пирожное выберет и пальчиком коротким толстеньким в меню.

— Наполеон. Что-то мне прям захотелось «Наполеон». Прям проснулась и думаю: к Зинке сегодня поеду, «Наполеон» поем.

И лицо к официанту поднимает и зовет его глазами, можно даже сказать, призывно смотрит.

— Нам два «Наполеона».

Приносят ей тарелку с кусочком торта. Она его оглядывает со всех сторон, как цыган лошадь. Вздохнет. Ложечку десертную возьмет аккуратно, как нотариус перо. И немножко этой ложечкой над своим «Наполеоном» потанцует. Зинка в свое пирожное уже впилась, говорит что-то там, жует и вещает… Замуж она вроде бы хочет, надоело одной, устает, работает много…

— Никто не понимает, какой это тяжелый труд – человека массировать, – жалуется Зинка. – Сейчас у меня был клиент… Мужик – сто тридцать килограмм. И ты пойди, промни такую тушу!

Любка кивает и смотрит на Зинку внимательно, а губы у нее едва заметно, так совсем едва-едва заметно шевелятся. Это она мысленно свой тортик целует, то есть пробует. Сразу, как пьяный матрос, она на еду никогда не набрасывается, сначала подцепит совсем малюсенький кусочек и на язык его… Зинка ей рассказывает свое, рассказывает, говорит, что новый стол массажный прикупила, очень выгодно, что травки специальные ей передали из Туапсе. Любка кивает и смотрит подруге прямо в глаза, а в это время у нее на языке кусочек торта растворяется. Она его посасывает медленно-медленно и внутренним зрением специалиста-кондитера видит насквозь, как долго крем мешали, сколько чего туда положили, пережарили коржи или недопекли. Таких «Наполеонов» в ее жизни было много, она могла бы и сама испечь, но ей не хочется возиться из-за одного кусочка. Готовить дома ей надоедает, а хочется чего-то новенького, в кафе покушать иногда гораздо интереснее, чем дома, там все-таки другая атмосфера, сервировка, антураж, обслуживание…