Книга Ни любви, ни денег, страница 74 – Соня Дивицкая

— Сойдется, мать моя, сойдется. Семь процедур – и я тебе уберу семь сантиметров, точно. А то и десять, как пойдет.

— Ой, Зина… – улыбается Любка. – Как я обожаю твои ручки!

Губа не дура, эти ручки обожали многие. Зинка была хорошей массажисткой, все ее знали именно в этой ипостаси. Ее привыкли видеть в светлом кимоно, с тугим хвостом, чтобы волосы не лезли, работала она босиком, чтобы вокруг клиента каблуками не стучать, не портить релакс человеку. Никакого макияжа не было на ее простом русском лице. Скромная понимающая женщина, с улыбкой встретит, как жизнь спросит, на стол кладет и включает расслабляющее что-нибудь, обычно китайские колокольчики.

В ее маленьком салоне было уютно и спокойно. Среди пряных ароматов, в тепле, у клиента язык заплетался, а она где надо поддакнет, где надо промолчит, время зря не тратит, ручками работает. Ручки у нее были сильные, но нежные, после ее антицеллюлитного массажа у Любки сантиметры уходили, и никаких синяков на ляжках не оставалось, а лечебный эффект еще длился и длился, если, конечно, тортами сильно не обжираться.

Любка раздевается, глядит на себя в зеркало, на свои телеса, круто замешанные. И вздохнет обязательно:

— Ох, что ж я свинья-то такая! Сколько ж я печенюх сожрала! – и по заднице хлопнет себя. – Вот они! Тут они все!

— Не вздыхаем, мать моя, ложимся, глаза закрываем. И нечего грубости такие про себя говорить.

Любка ложится на стол, в ямку нос опускает и балдеет, теплое масло ее крутой загривок согревает, а она все пытается угадать, чем же пахнет, что за трава в этом масле намешана.

— Что-то знакомое… Сейчас вспомню… Помню, в детстве что-то было такое… Когда кроликам траву рвала… Луговое что-то… Что это, Зина?

— Голову не ломай, – Зинка ее разогревает мягкими легкими движеньями. – Это сложный травяной сбор, больше двадцати ингредиентов…

Она кладет на Любкины пятки теплое полотенце, разминает первым делом пальцы на ногах и заодно оказывает психотерапию понемножку.

— Ты не свинья. Ты яркая аппетитная женщина. Вот я бы тоже хотела быть такой яркой, но мне не дано, я неприметная. Сто раз такое было: люди со мной знакомятся и тут же забывают. Недавно ездила на семинар, доклад читала по акупунктуре. Старалась, приготовилась. Все слушают внимательно, похлопали, вопросы задают… А потом через несколько дней звонит мне коллега и спрашивает: «Ты была на той конференции? Там такой доклад интересный читали по акупунктуре…» Вот так вот! Доклады мои слушают, а меня не видят.

Пряное масло и Зинкины руки делают свое дело. Зинка нажимает куда-то под лопаточки, и Любка вырубается, почти не чувствует вакуумный массажер, которым Зинка разбивает ей залежи. Она раскатала ее, как тесто, и расслабила до состояния мокрой тряпочки. Прощаясь, Любка уже почти спит, но на пороге припоминает что-то мирское.

— Тебе с шоколадом торт? Или с фруктами?

— Давай-ка лучше все-таки «Наполеон». Он же у меня бывший военный. Полковник. На пенсию вышел.

— Не староват он для тебя? Пенсионер-то?

— Не староват. Гостиницу имеет в Сочи. Квартиры тут сдает.

— А-а-а-а… Ну тогда полковник. Значит, торт будем звездами украшать.

Вот так они и жили, каждая была на своем месте. А тут вдруг раз – планета совершила разворот. Любка развелась с мужем и осталась одна, без копейки, а Зинка наоборот вышла замуж за Полковника, и у нее пропала необходимость так много работать.