Книга Чужая земля, страница 58 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Ладно, – согласилась Сашка, которой вдруг стало легко-легко и еще весело. С Антоном не возникало никаких трудностей. Он очень прямой и ясный, без вывертов и экивоков. – Давай я тогда какой-нибудь салат построгаю. У тебя есть овощи?

— Огурцы и помидоры в холодильнике. Пойдем в кухню.

В четыре руки они быстро приготовили нехитрый ужин и уселись за столом в кухне.

— А твой сосед не присоединится?

— Толик? Он убежал куда-то. По-моему, тоже на свидание. – Антон улыбнулся. – Ешь, а то остынет.

За ужином он рассказывал Сашке про медицинского робота Да Винчи. Несмотря на то что блогер Александра Кузнецова была крайне далека от всего, что связано с медициной, она с интересом слушала про роботизированную хирургическую систему для проведения малотравматичных операций, состоящую из двух блоков: один для хирурга-оператора, а второй – четырехрукий робот-манипулятор, который и выполнял большую часть действий, управляя инструментами через специальную консоль. Систему запрограммировали так, чтобы не могла принимать решения самостоятельно. Ее мозгом все-таки был человек, высококвалифицированный хирург, и по лицу Антона, по его горящим глазам, Сашка видела, что он хотел бы достичь подобного уровня квалификации.

— А что ты планируешь делать дальше? – спросила она, когда Антон закончил свой рассказ. – То есть в этом году ты заканчиваешь пятый курс и дальше что? Работать? Где? Останешься в Москве или вернешься домой?

— У нас же шестилетнее обучение, так что впереди у меня шестой курс. А потом я намерен поступить в ординатуру. Хотелось бы, конечно, бесплатно. Для этого я предпринимаю все усилия. Еще три сессии, но пока я иду на красный диплом. И всякие дополнительные баллы у меня в наличии. Так что поживем – увидим.

Сашка устыдилась своего глупого вопроса. И ведь знала же, что медики учатся шесть лет. Ну и пусть, зато теперь она уверена, что еще минимум год Антон пробудет в Москве.

Он собрал со стола пустые тарелки и начал сосредоточенно их мыть.

— Не люблю оставлять грязную посуду, предпочитаю все делать сразу, – сказал он. – Чаю хочешь? Или у меня в комнате есть бутылка очень вкусного лимонада. Мама привезла, когда по делам прилетала. У нас делают лимонад по старинным рецептам. Никакой химии. Попробуешь?

— Попробую, – улыбнулась Сашка.

Он домыл посуду, и они вернулись в комнату Антона, где устроились на подоконнике со стаканами лимонада в руках. Напиток действительно оказался вкусным. В меру сладким, в меру кислым, а еще таким газированным, что шибало в нос, отчего в нем начинало щекотать. Сашка даже чихнула. Антон рассмеялся, чмокнул ее в сморщенный нос, а потом отставил свой стакан и поцеловал Александру по-настоящему.

У нее шумело и чуть мутилось в голове, а еще она гадала, откуда исходит сладость на ее губах: от лимонада или губ Антона Соколова. Целовался он хорошо. Не умело, а именно хорошо. Искренне, с нежностью и не скрываемой, а просто полностью контролируемой пылкостью. Под его губами внутри разгоралось пламя, которое заставляло Сашку ерзать на подоконнике. Она была бы не прочь перебраться с него на одну из стоящих в комнате кроватей. Ту, что была застелена. Кровать Антона.

— Мы не станем торопиться, – шепнул он, оторвавшись от Сашкиного рта, словно почувствовав ее внутреннее нетерпение. – У нас еще много времени впереди. И мы будем действовать не спеша, шаг за шагом. Предвкушение удовольствия – самая лучшая его часть. Ты согласна?