Книга Класс. История одного колумбайна, страница 35 – Павел Астахов

Помедлив, Дмитрий распахнул дверь.

Пусто. На сдвоенном столе были разложены какие-то папки с документами, но внимание Свободина привлек небольшой плакат формата А3, лежащий возле монитора. Он подошел ближе, взял его в руки. Изображенное на глянцевой бумаге мужское лицо показалось ему знакомым. Глаза Дмитрия опустились ниже, и он прочел:

«Выпускные классы 2021! Не упустите шанса встретиться с мэтром российской юриспруденции! 25 мая в 14.00! Лекция адвоката Артемия Павлова в нашей школе!»

Дмитрий вновь перевел взор на лицо известного юриста, после чего тяжело опустился на стул. В голове, будто насекомые, заворочались нехорошие мысли.

— Как это? – растерянно произнес он вслух. – Какой еще Павлов?!

Он на всякий случай достал из кармана мобильник, сверив дату.

Точно. Как раз сегодня должна быть встреча с адвокатом.

И время уже… 14:32.

И именно сегодня должны были прийти выпускники из его «А» класса! И параллельного «Б»! Он точно помнил это, так как постоянно отслеживал переписку в чате!

– «…покинуть здание школы. Соблюдать спокойствие, не толкаться, выходить из здания согласно плану» – не унимался голос из динамиков.

— Твою мать, заглохни! – взорвался Дмитрий, подскочив на стуле. Его покрасневшие от недосыпа и утомления глаза злобно уставились на стену, где была встроена прямоугольная панель с кнопками и крошечным экраном, который безостановочно пульсировал одним-единственным словом: «ПОЖАР». Индикационная красная лампочка на панели моргала в такт. Все это – неумолкающая сирена вкупе с голосом из динамиков, который с раздражающей невозмутимостью долдонил одно и то же, – приводило Свободина в исступленно кипящую ярость.

Направив ствол «Маверика» на пульт управления, он нажал на спусковой крючок. От оглушающего выстрела звякнули стекла в окнах. Панель пожарной сигнализации разлетелась вдребезги, оставив после себя неровную дыру в стене. Но ненавистный голос продолжал убеждать всех не толкаться и выходить из школы согласно плану эвакуации.

Дмитрий вскочил со стула, его глаза полыхали безумием, ноздри раздувались, как у бешеного зверя. В эту секунду больше всего на свете он мечтал встретиться лицом к лицу с тем долдоном, чей голос был записан в качестве речевого сообщения об эвакуации. Он бы, не раздумывая, разнес ему голову, словно гнилую тыкву!

— Ты когда-нибудь заткнешься? – заорал он, подбегая к стене, где из-за отколовшейся штукатурки виднелись провода. Несколькими ударами приклада Свободин расширил дыру, затем поддел провода стволом и выдрал их наружу, словно вены и сухожилия мумифицированного существа.

— Заткнись! – визжал он, яростно разрывая их и топча ногами. – Заткнись, заткнись, гадина!

Дмитрий остановился лишь тогда, когда до него внезапно дошло, что его истеричные вопли раздаются в абсолютной тишине. Ни сирены, ни назойливого голоса по радиосвязи больше не было слышно.

«Что дальше?» – мысленно спросил он сам себя, непроизвольно посмотрев в сторону плаката. Знаменитый адвокат бесстрастно взирал на него с глянцевого листка.

«Лекция Павлова», – напомнил внутренний голос, словно издеваясь.

— Это все чушь! – крикнул Свободин. – Все те, кого я жду, – там, наверху! Просто все совместили. И встречу моего выпуска, и лекцию этого адвоката.

Со стороны эта версия выглядела маловероятной и откровенно притянутой за уши, но так мог подумать какой-нибудь другой здравомыслящий человек, предусмотрительно взвесив все «за» и «против». А в свете последних событий Дмитрий постепенно утрачивал способность рассуждать и делать выводы как все нормальные люди.