Книга Класс. История одного колумбайна, страница 38 – Павел Астахов

— Мы не будем ждать, – принял решение Юрий Александрович. – Сейчас все берем свои вещи, выстраиваемся в колонну по двое и спускаемся к выходу.

— В колонну по двое? – фыркнул парень с веснушками.

Юрий Александрович холодно взглянул на школьника.

— Именно, Константин.

— Может, еще за ручки возьмемся?

— Если я сочту, что так будет нужно, возьметесь, – сдержанно парировал Колышев.

— Ага, тогда уж лучше…

— Заткнись, – оборвал Игорь не в меру разговорчивого одноклассника, и Константин тут же прикусил язык. Одно дело напоказ перечить молодому учителю и совсем другое вступать в дискуссию с этим «шкафом» Игорем, который, в случае чего, снесет его с ног одним щелбаном.

Школьники осторожно вышли в коридор.

— Игорь, ты будешь замыкающим, – велел Юрий Александрович, оценивающе глянув на массивную фигуру юноши. Тот невозмутимо кивнул.

Преподаватель, замолчав, двинулся вперед, и вереница учеников послушно потянулась следом.

Никто из них и представить не мог, что в это же время по параллельной лестнице другого крыла школы поднимался Дмитрий Свободин. Вооруженный убийца, карманы которого были забиты под завязку патронами, а на плече висела сумка с «коктейлями Молотова».

Уже в пролете между вторым и первым этажами стал явно ощущаться дым.

— У кого есть платки, закройте рты и носы, – громко сказал Юрий Александрович. – Глубоко не вдыхайте!

Про себя он с досадой подумал, что эти платки вообще-то нужно было смочить в воде, причем вода в классе была – в лейках для полива цветов на подоконниках. Но уже было поздно, не возвращаться же…

Сверху прогрохотал очередной выстрел, и сигнализация неожиданно умолкла.

— Ой, девочки, я боюсь, – послышался сдавленный голос одной из школьниц.

— Без паники, – как можно спокойней проговорил Юрий Александрович, осторожно спускаясь на первый этаж. От увиденного ему едва не стало дурно.

Весь холл был заполнен плотной завесой дыма, который, клубясь, удушливыми щупальцами полз наверх.

Кто-то испуганно вскрикнул, дернулся в сторону. Кто-то случайно задел преподавателя, и он, покачнувшись, едва не растянулся на полу. Колышев больно ударился коленом об лавку напротив раздевалки, мысленно выругавшись. Лавка внезапно ожила, зашевелившись, и издала испуганный писк.

— Тут есть кто-нибудь? – моргая от нещадно выедавшего глаза дыма, спросил Юрий Александрович.

— Есть. Я, – произнес дрожащий комочек, съежившийся в самом углу.

Преподаватель наклонился, с изумлением глядя на крошечную девочку лет семи-восьми. Огромные, широко раскрытые глаза смотрели на него со страхом и надеждой.

— Как ты здесь очутилась?!

— Я… Я к маме шла, – сказала она и всхлипнула. – Я ключ потеряла, а мама тут работает.

— Мама работает? – переспросил Юрий Александрович, и кроха кивнула.

— Моя мама учительница. Дядя Егор меня пропустил, я пошла, а мамин кабинет закрыт, – продолжала она, закашлявшись. – Я пошла в туалет, а потом снова к маме, а у нее закрыто. Я пришла сюда, а тут везде дым.

— Юрий Александрович, похоже, горит сам выход, – известил Игорь, подбежав к Колышеву. – Что будем делать?

— Где моя мама? – захныкала девочка. – Она сгорит?

Преподаватель сел перед ней на корточки.

— Никто не сгорит, – мягко произнес он. – Ты пойдешь с нами, а потом будем искать маму. Вдруг она тебя на улице ждет?