Онлайн книга «Лёнька. Украденное детство»
|
— Господин капитан, мой взвод готов к обеспечению погрузки! — Отлично, начинайте. Да поскорее, не то я сойду с ума от этих соплей и воплей. Приходится заниматься неизвестно чем! Воевать с бабами и сопливыми русскими недоносками. Грузите их скорее. Даю вам пять, нет, четыре минуты на погрузку. Действуйте, гауптшарфюрер! – И повернувшись к своему помощнику и переводчику, добавил: – Фельдфебель, объявите этому сброду, что через минуту начнется посадка в вагоны. Прикажите, чтобы они быстро забирались и не создавали здесь лишнего шума. Моя голова раскалывается от этой жары и вони от этих немытых грязных тварей. Прочь гоните их с моего вокзала! Грузите и отправляйте. Их уже давно заждались в лагере. Он наконец запихнул еще дымящийся «Вальтер» в рыжую кожаную кобуру и с сожалением оглядел ягодное лакомство, рассыпанное вокруг лежавшего на путях трупа. Бывший начальник станции упал как был в парадной путейской форме, надетой по случаю Всесоюзного Сталинского дня железнодорожника[81], так и не снятой до самой своей гибели… — Старый идиот! Испортил мой второй завтрак. Давно надо было его пристрелить. Болтался здесь под ногами и вечно что-то ныл. Совсем сдурел. Не мог смириться, что его место заняли. Ха-ха! – Капитан брезгливо сморщился, словно выпил уксуса, и, подняв оброненную каску, двинулся к вокзалу. Навстречу ему вышли два немца в форме полиции, держа перед собой планшеты и кипу каких-то бумаг. Поравнявшись с начальником, они одновременно вскинули руки и доложили: — Господин капитан, отделение полиции готово к сопровождению состава рабочей силы. Списки проверены в лагере. Дальше их ждет медицинский осмотр в Барановичах и сортировка. — Да-да. Хорошо. Отправляйте, сопровождайте, сортируйте… делайте все что вам угодно с этим сбродом! Чем меньше их довезете, тем легче будет ими управлять. Ха-ха! – цинично пошутил капитан. Полицейские еще раз вскинули руки в гитлеровском приветствии и проводили взглядами начальника станции. Солдаты, занявшие место у вагонов, по команде откинули тяжелые металлические засовы и раздвинули двери. Тут же приставили деревянные трапы и замерли по бокам от них. Действовали быстро и очень слаженно. Конвойные тут же тычками, криками и стволами винтовок стали направлять людей к составу. Фельдфебель-переводчик выкрикивал: — Каждый вагон драйцих человек! Шнелль! Бистро! — Фельдфебель, почему только по тридцать? – переспросил его командир взвода, обеспечивавшего посадку. — Такая норма, господин гауптшарфюрер. Они теперь собственность рейха, и их надо довезти живыми. Тридцать человек могут здесь разместиться и живыми доехать. Тем более там дети. Распорядитесь, чтобы в каждый вагон поставили по два ведра. — Зачем еще ведра? И почему по два? – продолжал недоумевать командир охраны. — Это тоже норма. Одно ведро с водой для питья, второе – наоборот. Для отходов и туалета. Таков порядок, господин гауптшарфюрер. Прошу вас, соблюдайте правила. – Помощник нового начальника вокзала старался всегда следовать приказам и предписаниям, поэтому считался прилежным исполнителем, который к тому же достаточно быстро освоил мудреный язык оккупированных территорий и выполнял еще функции толмача. — Слушайте, фельдфебель! Не слишком ли много правил? Хватит им одного ведра. Мои солдаты научены охранять, ловить, убивать, а не таскать парашу для баб. Воду мы раздадим, а когда выпьют ее, пусть туда и гадят. Этим скотам все равно куда опорожняться. Достаточно им одного ведра, – раздраженно ответил эсэсовец и, резко развернувшись, двинулся к открытым вагонам. Он снял с пояса флягу и жадно отпил почти половину. Вернул металлическую емкость обратно на пояс и отдал распоряжение об ускорении погрузки и раздаче ведер с водой. |