Книга Адепты Формы, страница 84 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

— А какой?

— Старый. Уставший и одинокий. Дракон не похищал принцесс. Они сами приходили к нему, потому что он умел рассказывать истории. Истории о временах, когда мир был еще молодым.

Адам нахмурился.

— Это странная сказка.

— Может быть.

— И что сделал рыцарь?

— Сел и послушал, а потом ушел. Он не стал сражаться.

— Почему?

Антон помолчал.

Почему он рассказывает эту историю? Откуда она взялась?

— Потому что понял, что не всё, что выглядит опасным, нужно уничтожать. Иногда нужно просто… понять.

Адам смотрел на него серьезно, совсем не по-детски.

— А если дракон плохой? Если он и правда похищает?

— Тогда другое дело.

Антон наклонился, поцеловал сына в лоб.

— Тогда рыцарь сражается. Но сначала он смотрит, слушает и думает.

— Это скучно.

— Это мудро.

— Одно и то же, — перекривил Адам, повторяя интонацию матери.

Антон рассмеялся.

— Спи, разбойник.

— Спокойной ночи, папа.

— Спокойной ночи.

* * *

В это же время, в шестистах километрах к востоку, Маркус Вайднер рассматривал на экране монитора фотографии. Десятки фотографий. Мужчина выходит из такси. Мужчина поднимается по лестнице. Мужчина виден в окне третьего этажа. Силуэт был скрыт за занавеской, но вполне узнаваемый. Антон Леван вернулся домой.

Маркус откинулся в кресле. За панорамным окном лежали Альпы в вечерних сумерках. Их снежные вершины окрасились последними лучами солнечного света в розовое и золотое. Красивый вид. Он выбрал эту виллу не только из-за вида, а и из-за того, что здесь, в крошечном княжестве между Швейцарией и Австрией, можно было исчезнуть. Стать тенью и полностью сосредоточиться на работе.

— Алекс, — позвал он.

— Да? — раздался голос хакера из-за спины.

Алекс Воронов работал за своим терминалом в углу комнаты, погруженный в мерцание мониторов.

— Что у нас есть по квартире?

— Всё, — Алекс развернул кресло к нему. — Адрес, план квартиры, соседи.

— Расписание мальчика?

— Школа с восьми до шестнадцати. Продленка три раза в неделю по понедельникам, средам и пятницам. Его забирает обычно мать. Иногда отец — когда в городе. По вторникам он посещает футбольную секцию до семнадцати тридцати.

— Кто забирает после футбола?

— Мать. Всегда мать.

Вайднер кивнул. Информация укладывалась в голове и превращалась в схему. Точки входа. Окна возможностей. Уязвимости.

— Охрана?

— Никакой, — Алекс пожал плечами. — Обычная семья: консьержка, домофон, камера в подъезде. Ничего серьезного.

— Он не ожидает удара.

— Видимо, нет.

Маркус встал. Медленно прошелся по комнате, держа руки за спиной.

Антон Леван. Историк. Человек, который лично уничтожил операцию Даварини. Человек, который стоял перед Формой и не боялся ее. Человек, который был зеркалом и отражением выбора, которого Вайднер не сделал.

Николас в коме с многочисленными переломами. Ева потеряла четырнадцать миллионов на сорванных позициях. Слаженная система, которую он строил пять лет, дала трещину. Всё это произошло из-за одного человека.

— Ева, — позвал он.

Ева Кассель подняла голову от своего ноутбука. После потерь на Даварини она выглядела уставшей. Стали заметны темные круги под глазами. Выделилась напряженная линия рта. Деньги были ее языком, и этот язык сейчас кричал о катастрофе.

— Да?

— Новые исполнители? Как продвигается?

— Нашла двоих. Бельгийцы. Ранее работали на частные структуры. Чисто, профессионально, без следов. Дорого.