Книга Зверь в моем замке, страница 142 – Элейн Торн

Он сделал глоток. Вода была тёплой, с металлическим привкусом от фляги, но ему она показалась нектаром. Он сделал ещё глоток, потом ещё, пока она мягко не отвела флягу.

— Хватит пока. Чуть позже ещё дам.

— Ты всегда говоришь мне, что делать, — прошептал он, и в его голосе, несмотря на слабость, прозвучала та самая, знакомая ей с детства, поддразнивающая нотка.

— Потому что ты всегда делаешь глупости, — ответила она, и слёзы — на этот раз счастливые — потекли по её щекам. — Например, позволяешь всяким подлецам ранить себя. Я же просила тебя быть осторожным.

— Я был осторожен, — он слабо сжал её пальцы. — Просто он оказался ещё большим подлецом, чем я думал.

— Тш-ш, — она прижала его ладонь к своей щеке. — Не говори много. Ты ещё слишком слаб.

— Тогда говори ты.

И она говорила. Она рассказывала ему, как Бран и Роан подхватили его после поединка, как она бросилась к нему через всю арену, как Седрик неожиданно для всех дал разрешение на отъезд. Рассказывала о том, как они собирались в дорогу, как Кайл прощался с ней и обещал ждать. О том, как Бран дал ему противоядие, замедлившее действие яда, и как они сейчас едут в Верхейм, чтобы священное пламя исцелило его окончательно.

Эйнар слушал, закрыв глаза. Его пальцы по-прежнему сжимали её ладонь. Когда она замолчала, он спросил:

— Ты едешь со мной? В Верхейм?

— Конечно, — ответила она. — Ты думал, я отпущу тебя одного? После всего, что было? Ты кстати мой будущий муж, ты забыл, как попросил моей руки?

— Я думал... — он сделал паузу, собираясь с силами, — ...что ты, возможно, захочешь остаться. Твой отец ранен. Твой дом...

— Мой дом — там, где ты, — перебила она. — Я уже говорила тебе это. И я не передумала. — Она наклонилась и поцеловала его в лоб. — А теперь спи. Тебе нужно набираться сил.

Он хотел возразить, но веки уже наливались тяжестью. Последнее, что он почувствовал перед тем, как провалиться в целительный сон, было тепло её губ на своей коже. И это было лучше любого лекарства.

На третий день они разбили лагерь у небольшого озера, вода в котором была прозрачной и холодной, как горный хрусталь. Эйнару уже позволили выйти из повозки, и он сидел у костра, закутанный в плед, прислонившись спиной к стволу старой ивы. Лианна хлопотала вокруг него: поправляла плед, подносила воду, проверяла рану. Бран, глядя на это, только хмыкал в бороду и отворачивался, пряча улыбку.

— Ты слишком много суетишься, — заметил Эйнар, когда она в очередной раз поправила его плед.

— А ты слишком мало заботишься о себе, — парировала она. — Кто-то должен.

— Значит, это будешь ты?

— Значит, я.

Он взял её за руку и прижал к своей щеке. Его кожа всё ещё была прохладной, но уже не ледяной. Жизнь медленно возвращалась в него.

— Расскажи мне о Верхейме, — попросила она. — Какой он?

— Белый, — ответил он. — Там горы. Высокие. Снег на вершинах лежит даже летом. А в долине — город. Он вырезан прямо в скалах и в живых деревьях. И есть зал без крыши, где горит белое пламя. Лунный Чертог. Там меня исцелят.

— И там твоя тётя? Королева?

— Да. Она... строгая. Но справедливая. Ты ей понравишься.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты нравишься мне, — ответил он просто.

Она покраснела и опустила глаза. Но улыбку скрыть не смогла.

Ночь опустилась на лагерь быстро. Мужчины спали по очереди — кто-то дежурил у костра, кто-то отдыхал. Лианна и Эйнар сидели вдвоём, укрытые одним пледом, и смотрели на звёзды, отражённые в озёрной воде. Он был ещё слишком слаб, чтобы говорить долго, но тишина между ними была уютной. Такой, какая бывает только между теми, кто понимает друг друга без слов.