Книга Зверь в моем замке, страница 144 – Элейн Торн

Комната, отведённая ей, оказалась маленькой, но чистой. Узкая кровать под лоскутным одеялом, деревянный стол с кувшином и тазом для умывания, сундук в углу и крошечное окно, выходящее на задний двор. На подоконнике стоял глиняный горшок с чахлой геранью — видимо, хозяйка пыталась придать жилью уют.

Лианна сбросила плащ, плеснула в лицо холодной водой из кувшина и почувствовала, как усталость немного отступает. Она поправила волосы, переплела косу и спустилась вниз, где уже накрывали ужин.

Хозяйка, невысокая, кругленькая женщина с добрыми глазами и мукой на переднике, как раз выносила из кухни большой глиняный горшок с похлёбкой. За ней следовала девушка — видимо, дочь, — с подносом, уставленным ломтями свежего хлеба, мисочками с маслом и сыром и кувшином эля. Пахло так, что у Лианны закружилась голова.

— Садитесь, госпожа, садитесь, — засуетилась хозяйка, заметив её. — Вы, верно, устали с дороги. Сейчас поесть — и сразу полегчает. Мой муж уже отнёс вашему спутнику ужин наверх. И лекаря вызвали — у нас тут есть один, старый, правда, но дело своё знает. Осмотрит, промоет раны, сделает всё как надо.

— Спасибо, — ответила Лианна, опускаясь на скамью. — Вы очень добры.

— Какая уж тут доброта, — отмахнулась хозяйка. — Дело житейское. Мы тут всех принимаем — и рыцарей, и купцов, и простых путников. А ваш спутник... — она понизила голос, — ...простите за любопытство, но у него волосы... белые, как снег. Я таких никогда не видела. Он что, из северных земель? Из-за гор?

— Да, — коротко ответила Лианна.

Хозяйка понимающе кивнула и, не задавая больше вопросов, отошла к другому столу.

Вечер тянулся медленно и уютно. Мужчины ели молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Лианна поднялась наверх, чтобы проведать Эйнара. Он лежал в постели, уже умытый и переодетый в чистую рубаху, которую раздобыл где-то Бран. Лекарь — седой, сгорбленный старик с удивительно тёплыми руками — уже осмотрел его, сменил повязку на ране и велел пить больше воды.

— Он поправится, — сказал лекарь, собирая свои склянки. — Молодой, сильный.

Когда старик ушёл, Лианна села на край кровати и взяла Эйнара за руку. Он открыл глаза и посмотрел на неё — уже не затуманенным, а ясным, осмысленным взглядом.

— Ты как? — спросила она.

— Лучше, — ответил он. — Намного лучше. Особенно когда ты рядом.

Она улыбнулась и, наклонившись, поцеловала его в щёку.

— Тогда спи. Завтра снова в путь.

— Лиан.

— Да?

— Спасибо, что не бросила меня.

— Глупый, — прошептала она. — Я же люблю тебя.

И он заснул с этой мыслью, как с талисманом.

Лианна спустилась вниз, в главный зал, где уже вовсю кипела нехитрая походная жизнь. Запах кроличьей похлёбки, густой и пряный, плыл из кухни, смешиваясь с дымом очага и ароматом свежего хлеба. Она села за стол, и хозяйка тут же поставила перед ней глиняную миску, полную до краёв, и ломоть хлеба, намазанный маслом. Лианна ела медленно, наслаждаясь каждым глотком. Похлёбка была густой, наваристой, с кусочками нежного мяса, которое само отходило от костей, и с кореньями, придававшими бульону сладковатый привкус. Хлеб был ещё тёплым, с хрустящей корочкой, и масло таяло на нём золотистыми каплями. Она съела всё до последней ложки, вытерла миску хлебом и запила ужин глотком эля — тёмного, терпкого, с привкусом мёда и дубовой коры.