Книга Зверь в моем замке, страница 161 – Элейн Торн

Он целовал её медленно, нежно, наслаждаясь каждым мгновением. Его губы скользили по её щеке, по виску, по линии челюсти. Она чувствовала его дыхание — тёплое, ровное, — и от этого внутри всё замирало. Его руки гладили её спину, плечи, талию — не требовательно, а скорее успокаивающе, как будто он хотел убедиться, что она настоящая, что она здесь.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Я говорил тебе это сегодня?

— Кажется, нет, — ответила она, не открывая глаз.

— Тогда я говорю сейчас. Я люблю тебя, Лиан. Больше жизни. Больше короны. Больше всего на свете.

— Я тоже люблю тебя. — Она подняла голову и встретила его взгляд. — И мне так хорошо сейчас. Так спокойно. Как будто весь мир остался за этими стенами, а здесь — только мы.

— Так и есть, — сказал он. — Здесь — только мы.

Она потянулась к нему и поцеловала сама — мягко, но настойчиво. Он ответил, и на мгновение поцелуй стал глубже, горячее, но потом снова смягчился. Они не спешили. Им некуда было спешить.

Утро следующего дня началось с яркого солнца и пения птиц. Лианна проснулась рано, чувствуя себя отдохнувшей, и Астрид, едва войдя в покои, загадочно улыбнулась.

— Принц Эйнар велел передать, что ждёт вас через час во дворе замка. Просил одеться... попроще.

— Попроще? — переспросила Лианна.

— Да, леди. Он сказал: «Никаких бархатов и жемчугов». — Астрид уже доставала из сундука простое шерстяное платье тёмно-серого цвета, без вышивки, без серебра, и тёплый дорожный плащ. — Вот. И волосы, я думаю, лучше заплести в простую косу. Вы должны выглядеть как обычная горожанка.

Лианна улыбнулась. Кажется, Эйнар задумал что-то интересное.

Через час она спустилась во двор. Эйнар уже ждал её — в простой тёмной тунике, без золотых пряжек и фамильного кольца. Его белые волосы были собраны в низкий хвост, и если бы не их цвет, его можно было бы принять за обычного северянина. Рядом с ним стояли Роан, Сигурд и Бран — все трое тоже одетые просто, без доспехов, лишь с короткими мечами на поясах. Бран, заметив Лианну, одобрительно кивнул.

— Отлично выглядите, леди Лианна. Никто не догадается, что вы — будущая принцесса.

— Это комплимент? — спросила она.

— Это констатация факта, — ответил старый воин, и в его глазах блеснула смешинка.

Они вышли из замка через боковые ворота и сразу окунулись в шум и суету Верхейма. Днём город был совсем не таким, как ночью — не загадочным и притихшим, а ярким, звонким, бурлящим жизнью. Улицы, мощённые белым булыжником, отполированным сотнями ног до зеркального блеска, петляли между домами, то взбираясь на холмы, то спускаясь в низины. Вдоль них, через равные промежутки, стояли кованые фонари — днём они не горели, но их стеклянные колпаки, выдутые гномьими мастерами, сияли на солнце, как драгоценные камни.

Повсюду кипела жизнь. Торговцы расхваливали свои товары, и их голоса сливались в многоголосый хор. Ремесленники работали прямо в открытых мастерских, выходивших на улицу: кузнец в кожаном фартуке бил молотом по раскалённому металлу, и снопы искр разлетались во все стороны; гончар за гончарным кругом лепил из глины кувшин, и его руки двигались плавно, завораживающе; ткач за деревянным станком перебирал нити, и узор рождался прямо на глазах. Дети носились друг за другом, лавируя между прохожими, и их смех эхом разносился по улицам. Собаки — большие, лохматые, похожие на волков, — лежали у порогов или бежали рядом с хозяевами, высунув языки.