Книга От куртизанки до принцессы, страница 7 – Айрин Валери

— Ну попробуй, — рассмеялась я и, проходя мимо, толкнула его плечом — резко, уверенно.

Мужчина не ожидал такого: он неожиданно покачнулся, сделал два шага назад и едва удержался на ногах, растерянно хватая ртом воздух. В его глазах мелькнуло изумление, сменившееся бессильной яростью.

Я развернулась и поднялась в свою спальню, чувствуя, как внутри бурлит смесь триумфа и гнева.

В мемуарах описывался один жуткий эпизод: незадолго до того, как отчим решил отдать Лаури замуж за лорда, он позволил себе непристойные приставания к девочке. Лауриетта пыталась сопротивляться, но силы были неравны. И только случай спас её в тот раз.

Её маленький брат, незаметно подошедший к двери, увидел эту потасовку. Он на мгновение замер, широко раскрыв глаза от ужаса, а потом громко расплакался — так отчаянно и пронзительно, что весь дом сбежался на его крик. Слуги, кухарка, даже мать появились в коридоре, недоумённо переглядываясь и пытаясь понять, что произошло.

Лауриетта ничего не стала рассказывать. Она слишком хорошо знала, что ей никто не поверит — а ещё хуже, её саму обвинят в непристойном поведении, в соблазнении, в том, что она «напросилась». В глазах общества она была всего лишь юной девушкой без влияния и защиты, а он — взрослым мужчиной, членом семьи. Кто бы стал слушать её?

Воспоминание об этом эпизоде вызывало во мне жгучее отвращение и глухой, клокочущий гнев. Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё закипает от ярости.

«Мне не восемнадцать, — подумала я твёрдо. — В людях я разбираюсь. И стоит присмотреться к этому графу повнимательнее».

Его поведение было спланированно. Всё в нём говорило о том, что он привык получать желаемое любой ценой. Он не остановится перед манипуляциями, не побрезгует ложью и не станет считаться с чужими чувствами. Если он уже однажды попытался воспользоваться беззащитностью Лаури, кто даст гарантию, что он не попытается сделать это снова — или не пойдёт ещё дальше?

«Да, это точно тот самый мир. И каким‑то неведомым чудом я в него попала», — подумала я, подходя к окну.

Глава 2. Исправление ошибки — раз!

Вдруг я услышала лёгкий стук — кто‑то бросал камушки в стекло. Я вздрогнула и подошла ближе.

Распахнув окно, я увидела внизу парня — молоденького, светловолосого, с веснушками на носу. Он прикрывался рукой от солнца и смотрел прямо на моё окно. Филипп. Я сразу его узнала — первый парень Лауриетты, тот самый, кто, когда‑то растоптал её девичье сердце, обманул, предал и бросил, оставив с разбитыми надеждами и болью, которую она так и не смогла до конца залечить.

Он улыбнулся, помахал рукой.

— Лаури! — его голос звучал радостно, по-мальчишески беспечно.

— Филипп, я сейчас спущусь, одну минутку, — бросила я и быстро сбежала вниз, стараясь сохранять в голосе нотки легкой радости.

Подойдя к нему вплотную, я на мгновение замерла, вглядываясь в его лицо — открытое, наивное, с детской улыбкой. В глазах — ни капли раскаяния, ни тени понимания того, какую боль он может причинить.

И тогда я замахнулась. Удар пришёлся точно в цель — резкий, сильный, полный всей накопившейся за Лаури обиды. От души. Филипп вскрикнул, согнулся пополам, схватившись за причинное место. Его лицо исказилось от боли, глаза расширились от шока, губы задрожали. Он задыхался, издавая хриплые, прерывистые звуки, пытаясь вдохнуть, но не мог — лёгкие словно сжались, а перед глазами поплыли тёмные пятна.