Книга Развод с альфой. Чайный дом для его молчаливых волчат, страница 53 – Диана Бауэр

— Беги к дому, — сказала я.

Волчонок не двинулся.

— К дому!

Селеста вышла из снежной пыли. На её лице больше не было мягкости.

— Мира, не смей.

И тут с крыльца сорвался старший.

Он нарушил мой приказ. Конечно, нарушил. Босой, в одной рубахе, бледный, он вылетел на снег и встал между Селестой и четвёртым, раскинув руки так, будто мог закрыть его собой от всего света. Девочка вскрикнула в доме, Ная что-то сказала, но я уже не слышала слов.

— Назад! — крикнула я старшему.

Он не ушёл.

Только повернул голову к волчонку и впервые произнёс звук, похожий на имя.

— Ран.

Серый волчонок дрогнул.

Ран.

Не Звезда. Не четвёртый. Ран.

Настоящее имя ударило по нему сильнее любого приказа. Он пошатнулся, сделал шаг к старшему, потом ещё один. Чёрная нить снова натянулась, но уже слабее. Я схватила край шали и резко потянула вниз, прижимая плетение к снегу.

На этот раз нить лопнула.

Без громкого звука. Просто распалась в пальцах на сухую чёрную пыль и один серебряный волосок, который тут же свернулся, как мёртвая травинка.

Ран бросился к старшему.

Тот упал на колени, обнял волчонка за шею, прижал к себе, и я увидела, что он сам дрожит с головы до ног. Два ребёнка посреди снега: один в человеческом облике, другой в зверином, оба напуганные, оба слишком долго вынужденные быть сильнее, чем могут.

Селеста сделала шаг к ним.

С дороги раздался мужской голос:

— Госпожа, остановитесь.

Из-за рябин вышел воин Рейнара. Не из серых повязок Совета — в тёмном плаще ближней стражи альфы. Я не знала его имени, но видела раньше у ворот главного дома. Он держался на расстоянии, как я велела, но рука у него лежала на рукояти меча.

Селеста медленно повернула к нему лицо.

— Вы следите за мной?

— Я охраняю границу тропы по приказу альфы.

— Я не нарушала границу.

— Вы стоите у дома, куда вам велели не приходить без разрешения хозяйки.

Хозяйки.

Он сказал это спокойно, без насмешки, и Селеста услышала.

Её лицо стало таким холодным, что снег вокруг будто потерял белизну.

— Передайте Рейнару, — произнесла она, — что его бывшая жена только что едва не пострадала из-за дикого волчонка.

— Передам, что волчонка нашли у задней стороны дома с чёрной нитью на шее, — ответил воин.

Я впервые за всё утро посмотрела на него с настоящей благодарностью.

Селеста тоже поняла, что свидетеля уже не сделать слепым.

Она отступила. Не торопясь. Даже сейчас не побежала, не сорвалась, не потеряла достоинство. Сильная женщина. Опасная именно этим: она умела уходить так, будто сама решила закончить разговор.

— Ты ещё пожалеешь, Мира, — сказала она.

— Сначала пусть пожалеют те, кто запирал детей.

Она ничего не ответила.

Через несколько минут светлая фигура исчезла между деревьями.

И только тогда я поняла, что стою на коленях в снегу, без шали, с замёрзшими руками, а старший всё ещё держит Рана так крепко, будто боится: отпустит — и тот снова растворится в лесу.

— В дом, — сказала я. — Быстро. Оба.

Старший не спорил. Он поднялся, но Ран не пошёл. Серый волчонок прижался к земле, прижимая уши, и смотрел на крыльцо. На дверь. На меня. На старшего. Он хотел вернуться и боялся войти.

Я протянула руку.

— Ран, — сказала я тихо, пробуя имя. — Дом открыт.

Его уши дрогнули.

Я не стала подходить. Просто держала ладонь раскрытой, как тогда, когда пыталась не спугнуть малыша с его банкой.