Книга Чужая стезя, страница 116 – Михаил Тут

Борята всё равно побеждал, но не так быстро и четко, как должен был. Он рванулся дальше и почти достал меня вторым движением. Без отката он убил бы меня и второй раз, и третий. Биться на мечах с таким матерым бойцом – заранее проигрышная для меня тактика.

Я упал ему в ноги и ударил его эфесом и оставшимся обломком по колену и кулаком в пах. Потом, когда он согнулся, снизу в голову.

Борята покачнулся и выронил из руки меч. Я ударил ещё раз, кулаком с зажатой внутри рукоятью и она очень качественно утяжелила удар. Он рухнул на одно колено, хрипло и тяжело дыша. Я поднялся, опираясь на него, и приставил обломок меча к его горлу.

Люди вокруг замерли.

— Ещё шаг, — сказал я, — и он умрёт.

Они не сложили оружие, просто перестали нападать. Никто не хотел говорить первым, все переминались с ноги на ногу и переглядывались. Потом один из старших ратников поднял руку.

— Отдай Боряту и мы уйдём.

— И не тронете нас.

— Пока вы идёте к дереву — не тронем.

— Клянитесь. Богами, матерями, детьми. Каждый!

Ратник сплюнул в снег.

— Клянусь.

По толпе пронеслось это слово и когда поклялся последний Микула кивнул.

— И волхва пусть оставят, — сказал Леонтий. - Связанного.

Я не возражал и передал это требование воинам, хоть и не понимал, зачем Леонтию волхв Чернобога.

Ратники переглянулись. Им было всё равно. Волхв был им нужен только как проводник сюда. Обратно дорогу они уже знали или думали, что знают. Связанного волхва вытолкнули вперёд и он упал лицом в снег.

Я толкнул Боряту к его людям.

— Он под сейчас охмурен Морановичами, — сказал я. — Свяжите. Иначе нарушит клятву, как только очнётся.

— Сам знаем, кого вязать, — буркнул старший, но все же махнул людям рукой и они связали Боряту. Он пришёл в себя уже на половине процесса, начал биться и орать. Двое навалились сверху. Третий ударил его кулаком под дых. Борята захрипел. Я посмотрел на него.

— Передай Велесовичам и Морановичам. Если отстанут сами — я к ним не полезу. Мне не нужны ещё смерти. Но пусть вернут то, что взяли у рода Меровых.

Борята плюнул кровью и широко оскалился.

— Ты даже не знаешь, о чем говоришь, щенок!

Ратники подняли его и потащили вниз. Остальные отходили, не поворачиваясь к нам спинами сразу. Сначала пятились. Потом пошли быстрее. Через несколько минут на склоне остались только следы, кровь, два трупа без голов, связанный волхв и мы.

Я устало опустился на снег.

Рука дрожала так, что обломок меча выпал из пальцев.

Леонтий приблизился к связанному волхву и тот попытался отползти.

— Не надо, — сказал Леонтий. – Не позорься.

Волхв замер.

— Ты меня помнишь? – ласково спросил Леонтий.

Тот кивнул.

— Скажи это.

Волхв сглотнул.

— Помню.

— Что ты хотел сделать?

Дрожащий волхв закрыл глаза. Леонтий наклонился ближе. Он не угрожал и не рычал. Просто приблизил лицо, сквозь которое уже просвечивал снег.

— Скажи.

— Отдать, — прошептал волхв. — Чернобогу.

— Кого?

— Тебя.

— Меня, — повторил Леонтий.

Волхв задрожал сильнее.

— Я не знал...

— Чего не знал? Не знал, что если ударить человека по голове кувалдой, человек умрет? Не знал, что меня освободят в последний миг? Не знал, что я и после смерти тебя найду?

Волхв молчал. Его била крупная дрожь. Нечасто я видел, чтобы человек так сильно боялся.

Леонтий обошёл его. Связанный пытался повернуть голову следом, но не мог.