Книга Чужая стезя, страница 113 – Михаил Тут

— А вот и малец.

— Отойди, иуда — сказал я.

Леонтий глянул на меня с уважением, а Борята, похоже не знал кто такой иуда и принял это слово за незнакомое оскорбление. Поморщился и сплюнул в снег.

— Нет. Игры кончились, княжич. Я устал ходить и бегать, хватит уже.

Из леса вышли ещё люди, но я видел, что не все. Часть осталась в укрытиях. Теперь стало понятно: спуск перекрыт. Слева заходили лучники. Справа мелькали люди с сетями. Ниже, между деревьями, суетились еще бойцы и кони. И как они их прятали в лесу?

Борята развёл руками, показывая нагнанную против нас силищу.

— Пойдёшь по хорошему — живым дойдёшь. Не в безымянную яму и не к палачу. Сотником моим будешь, если язык прикусишь. А там и до воеводы дослужишься. Мальца поставят при тех, кому волхв нужен для дела. И всем будет хорошо.

Микула хрипло спросил:

— Как ты сюда прошёл?

Борята кивнул своим. Двое ратников вытащили из-за деревьев связанного человека и бросили на снег. Лицо разбито, борода в крови, руки связаны за спиной, но глаза те же, злые и веселые, даже несмотря на текущее печальное его положение. Волхв, который хотел отдать Леонтия Чернобогу. Понятно… шли по нашим следам и подобрали по пути.

Леонтий молчал и смотрел на того, кто чуть было не принес его в жертву своему богу Даже ратники Боряты на миг перестали переминаться. Они не знали всей нашей дороги, но поняли одно: связанный волхв боится не Боряту. Он смотрел не на меня и не на Микулу. Он смотрел на Леонтия и пытался отползти, хотя руки были связаны. Борята толкнул его сапогом и усмехнулся.

— Провёл. Не сразу, правда, упрямился. Но потом передумал.

Связанный волхв поднял голову. Губы у него дрожали. Леонтий смотрел на него без злости.

Я сделал вид, что тоже смотрю на волхва. На самом деле обдумывал план действий. Времени было мало, да и сил тоже.

— Кто тебя послал? — спросил я.

Борята посмотрел на меня весело и почти дружелюбно.

— Тот, кто делает из людей князей.

— Велесовичи или морановичи?

Улыбка исчезла и в глазах Боряты блеснула сталь.

— Не твое дело!

— Шестерка, - бросил я презрительно и сплюнул. Слова он не понял, но интонацию оскорбления уловил.

Борята поднял руку и лучники натянули тетивы.

— Живыми, — сказал Борята. — Можно посечь сильно. Но оставить живыми.

Первая стрела ударила в снег перед моей ногой, вторая прошла рядом с плечом Микулы, третья вонзилась в дерево за моей спиной. Я прыгнул, закрыл Микулу корпусом и поднял меч.

Ещё стрела, но мимо. Вторая летит мне прямо в пах и я понимал – если отскачу, она попадет в парня.

Я дёрнул меру ускоряя руку. Меч поднялся быстрее, чем должен. Стрела звякнула о клинок и отскочила в сторону.

Следующие стрелы я тоже отбивал, но успевал не всегда. Одна прошла по рукаву и царапнула кожу. Другая задела Микулу по плечу.

Борята махнул рукой и люди с сетями пошли вперёд. Я схватил Микулу за ворот, притянул к себе и приставил меч к его шее.

Клинок касался его кожи, ноя старался порезать парня. Микула понял мой замысел сразу. Замер и даже дыхание задержал. От этого мне стало не по себе. Если бы он испугался меня, если бы дёрнулся, было бы проще. А он просто доверил мне свою шею. Я чувствовал под клинком его горло, живое и тёплое.

— Ещё шаг, — прорычал я, — и твои заказчики получат только два трупа. Понял?