Книга Ещё не люди, страница 321 – Михаил Булыух, Михаил Тут

К моменту раскола я не сомневался, что он приближается. Молодые самки всё чаще кормились вокруг меня, старые держались возле прежнего самца, а пятеро взрослых одиночек, обычно следовавших за группой на расстоянии, перестали скрывать возбуждение.

Началось всё из-за места у плодов. Одна старая самка вытеснила молодую от дерева, та вернулась и ударила её. Через несколько секунд сцепились уже четверо. На визг за несколько секунд сбежалась почти вся группа. Молодые налетали на старых, старые отвечали укусами, матери одновременно дрались и утаскивали детёнышей из-под ног. Хромая вцепилась зубами в плечо крупной старой самке и повисла на ней, пока та не свалила её ударом.

Старый самец сидел в стороне и смотрел. В первые минуты он даже продолжал жевать и почти не реагировал на происходящее. Потом одна из старых самок подбежала к нему, несколько раз коснулась груди и вернулась в драку. Он медленно поднялся, рявкнул на молодых и сделал два шага вперёд, но настоящей ярости в нём не было. По его движениям было видно, насколько сильно он устал.

Периферийные самцы, наоборот, обезумели от возможности. Двое сцепились между собой, третий начал демонстративно бить ладонями по земле, четвёртый гонял самого слабого вокруг дерева. На сам выбор самок они не лезли. Каждый пытался доказать, что именно его стоит выбрать следующим.

Один всё же прыгнул на меня. Я встретил его древком копья по виску, затем ударил по кисти, когда он попытался схватить оружие. Он отскочил, зашатался и больше не полез. Второй оказался настойчивее и получил древком в переносицу. Кровь пошла сразу, он сел на землю, зажав морду обеими руками, и на этом его участие закончилось.

К вечеру группа уже существовала в двух частях. Старый самец ушёл со старыми самками, частью подростков и несколькими детьми. Со мной остались восемь самок, двое подростков и молодняк. Пять взрослых одиночных самцов продолжили держаться поблизости, но ни одна из моих самок не позволяла им приблизиться настолько, чтобы перепутать их положение с моим.

Несколько месяцев я пытался расширить наши возможности. Каменная запруда на мелком рукаве реки удерживала рыбу прекрасно, простая ловушка тоже работала. Проблема была не в устройстве. Самки могли вытащить рыбу, могли разорвать её острым камнем и даже съесть. Но при наличии корней, трав, осок и другой привычной пищи они быстро теряли интерес. Через несколько дней запруда начала разрушаться, а чинить её без меня никто не стал.

Тогда же я вернулся к растению, которое встречал в прежних жизнях и всегда обходил осторожно. Я знал, что оно способно убивать через кровь. Точного, раз и навсегда готового рецепта у меня не было: сила менялась от растения к растению, от сезона к сезону, и в разных жизнях я пользовался им по-разному. Поэтому пришлось снова проверять всё на месте.

Я сделал плотные кожаные рукавицы, отделил работу с ядом от пищи и инструментов, которые постоянно трогали дети, и несколько дней проверял на пойманных грызунах разные варианты состава, известного мне по прежним жизням. Некоторые пробы давали слишком слабый результат, другие действовали заметно быстрее. Я наблюдал за животными и постепенно выбрал наиболее надёжный вариант для следующего испытания на крупной добыче.