Книга Ещё не люди, страница 330 – Михаил Булыух, Михаил Тут

В Ньяянге обнаружены два коренных зуба Paranthropus. Один найден на поверхности слоя, второй — непосредственно в раскопе рядом с олдувайскими орудиями и костями бегемота со следами разделки. Находка не доказывает, что Paranthropus изготовлял эти орудия, но и не позволяет исключить такую возможность. Она показывает, что представители этой линии присутствовали в непосредственном археологическом контексте раннего Олдувая. Почему два зуба оказались на памятнике и принадлежат ли связанные с ними действия Homo, Paranthropus или нескольким видам, неизвестно. Если после финала главы захочется объяснить и второго парантропа, остаётся только надеяться, что гибель первого не создала ещё одну местную традицию.

Череп и зубы Paranthropus заметно отличаются от более грацильных ранних гоминин. Для восточноафриканского Paranthropus характерны очень крупные премоляры и моляры с толстой эмалью, массивная нижняя челюсть, широкое лицо и развитые места прикрепления мощной жевательной мускулатуры. У разных австралопитеков и ранних Homo сочетание размеров зубов, массивности лица и пропорций черепной коробки иное. Большая серия черепов действительно позволила бы опытному наблюдателю, много лет видевшему живых представителей разных групп, уверенно замечать такие различия, хотя точное определение вида по отдельному повреждённому черепу потребовало бы гораздо большей осторожности.

Изотопные исследования более поздних представителей Paranthropus boisei показывают очень высокую долю ресурсов C4 в питании — вероятно, трав, осок или их подземных и стеблевых частей. Огромные жевательные зубы не означают, что этот гоминин обязательно специализировался на орехах или другой исключительно твёрдой пище. Сочетание изотопных данных и микроследов на зубах указывает на более сложную картину. Возможность эпизодического употребления животной пищи сама по себе не противоречит известной экологической пластичности ранних гоминин, но прямых данных о том, как конкретно Paranthropus Ньяянги относился к мясу или жареной пище, нет.

Надёжных свидетельств регулярного контролируемого использования огня в Ньяянге около 2,9 млн лет назад нет. При этом сильный нагрев способен изменять цвет, структуру и минералогические свойства камня и кости. Если локальный очаг существовал и камни подвергались повторному нагреву, часть таких изменений могла сохраняться значительно дольше золы и древесного угля. Одного визуального кольца камней, однако, недостаточно для археологического доказательства древнего очага: в реальных исследованиях требуются контекст и физико-химические признаки нагрева.

Acokanthera schimperi — восточноафриканское ядовитое растение, исторически использовавшееся в Кении для стрелочных ядов. В традиционных составах обнаружены карденолиды, включая аколонгифлорозид K, уабаин и родственные соединения. Они нарушают работу сердца и особенно опасны при попадании через рану в ткани и кровоток. Этнографические данные Восточной Африки подтверждают использование таких ядов при охоте на животных различного размера. Добычу после охоты с отравленным оружием употребляли в пищу; поражение связано прежде всего с попаданием токсина в организм через рану, а не с равномерным распределением по всей туше. Современный ареал A. schimperi охватывает Восточную Африку, в том числе Кению, но её присутствие непосредственно у Ньяянги 2,9 млн лет назад палеоботаническими находками не подтверждено.