Онлайн книга «Ещё не люди»
|
Сырые шкуры крупных млекопитающих после снятия сохраняют на внутренней поверхности жир, соединительную ткань и остатки мышц. Их соскабливание уменьшает количество разлагающихся тканей и является необходимой операцией при дальнейшей обработке шкуры. Для использования шкуры как простого свёртка или мешка полноценное шитьё не требуется: груз можно завернуть в цельный кусок и стянуть края полосой кожи или сухожилием. Глава 26 Черный череп Глава 26. «Чёрный череп» Вид Радости: ранний Homo, точная видовая принадлежность не определяется Вид Смерти: Paranthropus aethiopicus Время: около 2,52 миллиона лет назад, ранний плейстоцен Место: Восточная Африка, западная часть бассейна Турканы, территория современной Кении 1 Рубец уже третий день делал вид, что не замечает, как Тихая от него отдаляется. Получалось у него плохо, потому что всякий раз, когда она садилась рядом с Коротким, он начинал жевать быстрее, чаще оглядывался и обязательно находил повод пройти мимо них на таком расстоянии, чтобы его увидели оба. Вчера он зачем-то отнял у подростка сухой стебель, хотя до этого сидел возле целой охапки таких же. Сегодня дважды пытался занять место у корней, где обычно кормился Короткий, и оба раза уходил после короткой демонстрации, потому что Короткий был тяжелее, старше и пока не собирался уступать ему прежнее место только потому, что Рубец стал сильнее. Я наблюдал за ними со стороны и не вмешивался. Поведение Рубца было понятным без пояснений. За последний сезон Рубец вырос, набрал вес, выиграл несколько мелких столкновений и поднялся выше двух самцов, которые раньше отгоняли его от хороших мест. Тихая сначала держалась возле него чаще остальных молодых самок, потом стала всё больше времени проводить с Коротким, занимавшим примерно такое же положение среди мужчин, какое она сама занимала среди женщин. Никакой человеческой церемонии расставания не предполагалось. Если через несколько недель Рубец снова поднимется, Тихая вполне могла вернуться. Если опустится ниже, прежняя связь останется только в моей памяти. У женщин действовала отдельная иерархия. Длиннопалая, крупная взрослая самка с повреждённым ухом, могла оттолкнуть Тихую от найденных корней и получить в ответ только недовольный крик; если то же самое пыталась сделать Мокрая, молодая самка из нижней части женской иерархии, Тихая сама шла вперёд и быстро объясняла ей разницу в положении. Мужчины в такие споры обычно не лезли, если дело не доходило до серьёзной драки. Короткий держался рядом с Тихой, но без спора уступал высокостатусной Длиннопалой место у пищи; её взрослого сына он, наоборот, без колебаний прогонял, если тот подходил слишком близко к мясу или полезному камню. Для постороннего наблюдателя всё это могло выглядеть бардаком. Для группы система была понятной и менялась достаточно медленно, чтобы каждый знал, кого можно толкнуть, кого лучше попросить, а перед кем разумнее сразу отойти. Моё положение тоже не было постоянным. Я не отличался особенной массой, но умел драться, редко проигрывал из-за пищи и носил вещи, назначение которых окружающие понимали лучше, чем способ изготовления. Сумка из шкуры висела на боку, обсидиановый нож находился в простых ножнах на груди, а составное копьё с тёмным стекловидным наконечником обычно было при мне. Два сезона назад я нашёл несколько крупных кусков обсидиана в старом русле и с тех пор расходовал их очень бережно: другого надёжного запаса поблизости у меня не было. Сородичам я делал наконечники из обычного камня. У Короткого, Рубца и Длиннопалой были составные копья попроще, остальные довольствовались длинными деревянными древками с обожжёнными концами. |