Книга Ещё не люди, страница 51 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Некоторое время мы вдвоем очень эффективно перемещали ветку туда и обратно.

Когда удалось договориться хотя бы через направление движения, стало проще. Я полез вверх, подтягивая один конец, брат толкал снизу. Пока всем было понятно, что большая штука должна ехать туда, куда уже движется, совместная работа получалась.

На высоте начались проблемы. Ветка перевешивала, цеплялась за боковые побеги, а мне одновременно приходилось удерживать себя и направлять длинный деревянный рычаг. Наконец один конец лег в хорошую развилку. Я начал разворачивать второй, обломок застрял, дернулся сильнее — и ветка освободилась настолько резко, что первый конец слетел.

Вся конструкция рухнула вниз.

Длинный перегнулся через край и долго смотрел вслед.

Я сидел рядом и мысленно составлял первый акт расследования инфраструктурной аварии.

Причина получалась убедительная: проектировщик идиот.

Раньше я на следующий день начал бы все сначала с другой веткой.

Теперь не стал.

Я слишком много раз видел правильную идею, появившуюся раньше собственных предпосылок.

Несколько дней просто наблюдал.

8

Решение показало само дерево.

Молодой родственник полез по длинной живой ветви с нашей стороны, и под его весом та заметно прогнулась в направлении разрыва. Когда парень ушел дальше, ветвь вернулась.

Я забрался на нее и нагрузил сильнее.

Конец опустился почти на метр.

До противоположной кроны теперь не хватало совсем немного.

Мне не нужно было поднимать бревно.

Дерево уже держало один его конец.

Живая ветвь сопротивлялась упругостью. Я обхватил ее обеими руками, постепенно потянул вниз и в сторону, перехватываясь по мере движения. Первый раз она выскользнула и распрямилась так быстро, что один побег хлестнул меня по плечу, а Длинный едва успел убрать голову.

Со второй попытки я выбрал более удобный боковой стволик. Подтянул его, завел между двумя ветвями соседней кроны и медленно отпустил.

Он попытался распрямиться.

Развилка удержала.

Я снова нагрузил ветвь рукой, потом ногой. Она прогнулась, но осталась на месте.

Дальше пришлось проверять собственным телом.

Я двигался на четырех конечностях, удерживая несколько опор сразу, прижимался ближе к основной ветви и цеплялся за боковые побеги. В середине все сооружение ушло вниз сильнее, чем хотелось, зато потом руки уже достали соседнее дерево.

Я оказался на другой стороне.

Длинный последовал почти сразу.

Косая сначала тщательно проверила новую опору и тоже прошла. Горло позднее заставил меня понервничать своим весом, но соединение выдержало.

Хромая долго сидела возле края.

Я вернулся, подтянул еще один соседний побег и положил его так, чтобы сбоку появилась дополнительная опора.

Тетка перенесла вперед одну руку, вторую, осторожно поставила здоровую заднюю ногу и поползла. Поврежденная несколько раз соскальзывала, но теперь вокруг было за что держаться.

Хромая добралась до меня, оглянулась на оставшийся позади разрыв и пошла к кормовым деревьям.

Именно тогда я впервые позволил себе назвать получившееся мостом.

Не потому, что конструкция была достойна такого слова, а потому, что другой родственник смог воспользоваться изменением, сделанным заранее, и преодолеть место, которое прежде было для него серьезным препятствием.

9

Через несколько дней изобретение превратилось в часть дерева.