Книга Быть невесткой, страница 81 – Таня Балер

На следующий день рассказала про беременность Маше. Я ей до этого уже кидала намёки, а она подыгрывала мне, прямо про пополнение не спрашивая, но чаще интересуясь моим самочувствием.

— Наконец-то! Рассказывай.

— Пока срок на конец марта. У нас на одну девчонку станет больше.

— Удачное у тебя лето выдалась, только подумала про второго и сразу забеременела.

— Сама на такое не рассчитывала. Хотя с Алёнкой так же вышло. Видимо, у меня там какая-то супер благоприятная среда.

Подруга рассмеялась, и следующие десять минут мы говорили о видах контрацепции, их эффективности и связанных с этим историях знакомых.

Считаете, мало внимания на новость и восторга?

Поэтому мы и подружились. С Машей у нас честные отношения, без всяких кись-мусь-пусь и единорогов. Две взрослые женщины, понимающие настроение друг друга.

По этой же причине я позвонила ей днём, а родителей оставила на вечер.

Маму набрала, когда Вова вернулся с работы, и мы вместе выслушали, как она за всех нас рада, как одобряет решение и понимает, почему мы сразу не сказали.

А следующим утром была суббота, и Владимир взял на себя чистку картошки и селёдки, помогая мне готовить обед, на который приглашены Бессоновы старшие.

— Хочешь сказать или сразу показать? — спросила я его, выбирая, что надеть. — В этих штанах и футболке я буду толстой, а в этом платье беременной.

— Пусть увидят. В коридор не выходи, я их запущу, в комнату провожу, они сядут, и ты войдёшь.

Так мы и сделали.

— Как же мы раньше не заметили?! — удивился Вячеслав Викторович.

— Мы решили поберечься, — объяснила ему я.

Дальше мне перепало осторожное объятие, чтобы не задеть живот, а сыну он крепко пожал руку, поздравляя.

Алла Олеговна тоже не осталась в стороне, поднялась, улыбнулась и кивнула мне, обняла сына.

За столом бабушка и дедушка общались с внучкой, все ели, мужчины подняли по рюмочке, и никаких старых обид не всплывало.

А когда Алёна поела и пересела на ковёр, посадив рядом с собой куклу, чтобы вместе с ней смотреть мультик, свекровь захотела присоединиться к сыну и мужу в распитии спиртных напитков. Только для себя она выбрала вино, которое Вовины родители принесли с собой вместе с грушами и домашней запеканкой.

Напоминания, что долго Алёне перед телевизором сидеть не надо, а мне нельзя пить, опустим.

Это просто советы, и нужно быть совсем задёрганной или обозлённой, чтобы воспринимать их целенаправленными обвинениями.

Так мы мирно просидели часа два, и я, получив отказ на вопрос, будет ли кто-то чай, сделала его только для себя, и вернулась в комнату, неся с собой кружку.

Может, отсидев задницу, я переваливалась с ноги на ногу беременной походкой, а может, свекровь только теперь разглядела меня, но она, допив остатки вина в бокале, вдруг произнесла:

— Я бы в тридцать шесть лет не решилась ребёнка рожать. Мы со Славой о втором говорили, но после тридцати решили, что лучше дадим всё Вове.

— Тогда жизнь другая была, — ответил ей муж.

— Раз у вас случилась беременность, — громко вздохнула Алла Олеговна и продолжила. — Правильно, что сохранили и рожать решились, мы вам будем помогать.

Не знаю, что мне в её словах не понравилось. Пусть «случилась беременность» означает предположение о случайном залёте, я слишком взрослая, чтобы обижаться на такую ерунду. В этом нет ничего страшного и унизительного.