Онлайн книга «Портлендские будни»
|
Запускаю, он приветственно мяукает и шевелит хвостом. — Когда вернëтся истинная хозяйка, мы сможем жить, как в легенде: семья и монстрокот. Хорошая перспектива, да? «Мяу», – тихо отвечает Йоль, и мне слышно в нëм «да». Без Тессы здесь некому говорить и шелестеть цепями. Я слушаю тишину часами, и это сводит с ума. Медленно и настойчиво безмолвие расширяется и готовится разорвать голову давлением, раскидать кровавые ошмëтки по стенам и мониторам. Совсем не эстетично, мне не подходит. О каком требовании красоты может идти речь, если я сам нарушу это правило? Тишину прогоняет только Йоль, он мяукает, скрипит механизмами, а первое время даже пытается заговорить. Приходится ограничить часть функций. Йоль спасает меня… Потому что ты до сих пор присматриваешь за мной? Ведь в этом я не могу ошибиться? — Спасибо, что не бросаешь меня в одиночестве. – Улыбаюсь и чешу Йоля за ухом, пока не приходит пора действовать дальше. Даже робокоту приятна ласка, и он сворачивается у меня на коленях с похожим на мурчание скрипом. Нужно подготовиться к приходу следующей актрисы, ведь история невозможна без главной героини. Ведь так, моя маленькая книжная девочка? Собираюсь переложить Йоля на стол, но отвлекает сообщение в Твиттере – оно всплывает в углу экрана. Ясмин Грегори (@yasya01): Хэй, Марти, отлично покатались, ты крутой водитель! Только почему ты попросил одеться именно так? Готическая лолита – это прикольно, но вроде как немного странно Может показаться, что она взбудоражена, но за всю поездку из неë не удаëтся выцарапать даже слабой улыбки. Ясмин, какую роль суждено сыграть тебе? Отправляю простое «так интереснее» и улыбающийся эмодзи в ответ, но мне не весело. Холодные слëзы замерзают на ресницах. Тесса – мой лучший образец, такой не забывается быстро. Особенно теперь, когда еë кровь стынет меж пальцев. Интересно, задумывается ли Ясмин, что там, за смайликами, прячется целая жизнь? Йоль перебирается на стол сам, усаживается у самой клавиатуры, блëклыми глазами рассматривает примерный образ на случай брака. Щурится. Мне тоже не нравится: белый цвет сделает еë похожей на банальное привидение. Нужно узнать еë лучше, подобрать тот самый костюм. Но пока… — На выход, котик. Пора искать. Встаю. Теперь холод жжëт не только щëки, но и ступни. Скатываю старый плед, покрытый коричневатой коркой крови. Нужно сжечь, пока не начал вонять. Мне пока рано лично встречаться с агентами. Йоль ждëт у лестницы. НОЭЛЬ В полдень дня благодарения даже солнце старалось жарить особенно сильно, будто каждый человек в Портленде превратился в несчастную индейку. Толпа людей окружила памятник Томасу Брекетту Риду, сильнее сжимала только что прибывших полицейских. Мерцали мигалки, жëлтым пятном раскатывалась оградительная лента, щëлкали вспышки камер. В воздухе стояла сладковатая вонь разложения. — Мисс, сюда нельзя, – офицер из другого отделения выставил руку вперëд, не давая пройти. – Место преступления. Ноэль не стала спорить: в гражданском опознать в ней агента слишком сложно. Достала из рюкзака ID и показала ему. — Теперь можно? — А… Да, проходите. Проскользнув под заградительную ленту, она огляделась и постаралась задержать дыхание: вонь усиливалась с каждым шагом, тело явно не только что положили сюда. У самого памятника выделялось чëрное пятно. Ноэль узнала его и ругнулась сквозь зубы. Это ведь кукла, которую она искала! Та самая! |