Книга С милым рай в шалаше, страница 56 – Калина Ясина

Он лежит передо мной бледный, измождённый, мне накормить его надо. Уже хотела бульон подогреть, как пришёл Семён, он ещё лекарства привёз. Разговариваю с ним на автомате, мысли все крутятся возле Адрюши. Он опять кашляет, боюсь, что захлебнётся, помогаю. Надо накормить, силы восстанавливать. Надо на ноги его поставить и… отдать другой, пусть будет счастлив.

Семён уехал, а я кормлю Анрюшу, плохо ещё ест, сил совсем нет, с перерывами, но доедает порцию. Я почти довольна.

Смотрю на него и хочется улыбаться, хочется сказать: "ложечку за маму, ложечку за папу". Наверное, если бы он тоже любил меня, я так бы за ним и ухаживала с нежностью и любовью. Я бы гладила его по щеке, целовала бы его губы. Так хочется прикоснуться к нему по-особенному, а не как к больному.

Только вздыхаю. Зачем я себя так наказываю? Мне нужно отстраниться от него, но я не могу.

Я как-то не отслеживаю тот момент, когда Андрей положил мне на коленку свою руку, это место жаром обдало. Еле слышно прохрипел моё имя, и жар разлился уже по всему телу. Оно реагирует на его прикосновения, даже такие слабые. Не хочу убирать его руку, сделаю вид, что не заметила. И так хочется прижаться к нему всем телом, окутать его своим теплом, согреть, исцелить. Мой любимый Андрюша. Как же так получилось, что он запал мне так глубоко в душу, не вырвать? И эта же самая душа болит и плачет от неразделённой любви.

Но я сильная, я справлюсь. Вот сейчас поставлю его на ноги и отпущу. Отпущу же? Я не буду его принуждать или отбивать, пусть всё идёт как идёт. С самой смерти родителей не была я ни дня счастливой, и не надо начинать.

АЛИНА

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

На следующий день Андрею уже стало легче, он сам садится и в туалет ходит сам. Пыталась его накормить, но не даёт, ест тоже сам, медленно, с отдыхом, но сам. Самостоятельный мой.

Я не стала сидеть с ним рядом целыми днями, у меня теперь есть работа, буду приходить утром и вечером, уколы ставить. Баба Маша за ним присматривает.

Андрей не разговаривает со мной, ну как не разговаривает, на вопросы о самочувствии отвечает, но ничего лишнего. Это даже хорошо — отношения врач — пациент.

Мне звонили с областной больницы. Разговор вышел просто замечательный. Позвонила женщина, голос грубоватый.

— Ворохова Алина Геннадьевна?

— Да, я вас слушаю.

— Вы фельдшер в деревне Семёновка.

— Да.

— Какого хрена вы написали на нас жалобу в Минздрав? У нас и так проблем хватает, ещё из-за какой-то дыры мы пиздюлей получаем. Откуда ты вообще взялась? Не успела устроиться, уже командовать начинаешь, претензии предъявляешь. Сиди там у себя в норке тихо, мышь, и не высовывайся. Будет финансирование на ваш район — получите свою подачку. Не было у вас фельдшера два года, лечились же как-то, так и дальше лечитесь своими травками.

Я слушала её истерики, не хотела перебивать, пока она слюной брызжет, хорошо, что мы по телефону говорим. Наконец она остановилась.

— Представьтесь, пожалуйста, как мне к вам обращаться?

— Валентина Николаевна.

— А должность вашу можно? Чтобы знать, в каком направлении разговор вести.

— Твою мать, интеллигенцию сраную занесло в глушь поганую. Главбух я областной больницы.

— Очень приятно познакомиться, Валентина Николаевна. Во-первых, я записываю наш разговор на телефон. Это не угроза, а констатация фактов. — Слышу глухие маты, видно, трубку телефона прикрывает рукой, но выход эмоциям даёт знатный. — Во-вторых, жалобу на вас я не писала, а попросила профинансировать медикаменты и оборудование во вновь открывшийся фельдшерский пункт в деревне Семёновка.