Книга С милым рай в шалаше, страница 77 – Калина Ясина

Она такая чувствительная, податливая, только для меня, вся моя.

Алина затихла подо мной, стала дышать ровнее, но глаза не открывает, всё ещё дышит глубоко открытым ртом. Мы мокрые от пота. Я лёг рядом и прикрыл нас одеялом, подтянул мою девочку поближе к себе, она так и не пошевелилась. Уснула. Я уткнулся носом в её волосы и тоже уснул. Рядом с моей женщиной. Любимой женщиной.

Как хорошо, что сегодня воскресенье. Я проснулся рано, как обычно. Но в моих руках Алина, такая тёплая и сладкая. Мой друг моментально отреагировал на её тело. Она ещё спит, я не хочу её будить, но мои руки и губы живут отдельно от моих мыслей. Я поцеловал её плечико и провел рукой вдоль её руки, потом коснулся её живота и поднялся к груди. У неё идеальная грудь, я вчера проверил. Она не помещается мне в руку. Большая, упругая, сладкая. Я ловлю сосок и перекатываю в пальцах, слышу приглушённый стон, спина её выгибается, а попка касается моего паха. Она замирает, а потом резко поворачивается ко мне лицом.

— Доброе утро, — говорит она мне и улыбается.

— Очень доброе, — отвечаю я и продолжаю её гладить везде, где достаёт моя рука.

— Андрюша, что вчера было? Я не помню. Только помню, что мне было очень хорошо, а потом…

— Раз не помнишь, надо повторить.

Я накрываю её губы своими, и пальцами нахожу самое чувствительное место между её складочками. Алина стонет мне прямо в рот, и я ловлю этот стон, распаляясь ещё сильнее. Поднимаю её ногу выше, удерживая своей коленкой, и проникаю пальцами глубже. Сейчас с утра я могу с ней поиграть дольше. Я дразню её, то ускоряясь, то останавливаясь. Она уже скулит от перевозбуждения. Но я не даю ей кончить, пока не даю. Продолжаю мучить своими поцелуями и касаниями, прикусываю шею, опускаюсь к груди, зажимаю крепче сосок. Алина выгибается и уже кричит от удовольствия. У меня тоже уже нет сил терпеть. Я переворачиваю её на живот, поднимаю выше попу и надавливаю на поясницу, чтобы не поднимала плечи с постели, выдергиваю подушку из-под головы, чтобы сильнее прогнулась. Она тяжело дышит. Я вхожу резко и на всю длину. Её протяжный крик удовольствия касается каждого моего нерва, поднимая каждую волосинку на моём теле. Я продолжаю вдалбливаться в её податливое тело, а её крик перерастает в визг. Я рычу как зверь, овладевающий своей самкой. И мы оба в один момент срываемся в пропасть и летим, долго, наслаждаясь полётом. Рухнули на кровать без сил. Дышим.

— Милая, теперь ты всё запомнила? Или повторим?

— Ан-дрю-ша-а, пощади, давай попозже, ладно.

— Ладно, — я притягиваю Алину к себе поближе, — давай поспим ещё, сегодня выходной. Проснёмся и повторим пройденный материал.

Поцеловал её в макушку, и мы опять уснули.

АЛИНА

ЧТО ЭТО БЫЛО

Как только мы оказались в спальне Андрея, а она, кстати, вполне современная, меня просто накрыло вожделением. Я только посмотрела на кровать, представила себя голой в его объятиях, и всё. Дальше ничего не помню. Нет, помню, что мне было о-о-очень хорошо.

Я прожила с Мишкой почти четыре года, но такого не испытывала. Мне были приятны ласки Мишки, но не настолько же, не до помутнения рассудка, не до провала в памяти, где только дикое возбуждение и наслаждение.

Руки и губы Андрея творили такое, что вспомнить стыдно, но, чёрт, так приятно и крышесносно. А когда я разлетелась на миллион осколков под ним, то не помню, собралась ли обратно в своё тело, потому что мне так показалось, что я потеряла сознание.