Книга С милым рай в шалаше, страница 79 – Калина Ясина

Мальчишка улыбается и начинает потихоньку крутить плечом и рукой.

— Сильно пока не нагружай, я сделаю тебе повязку, пару дней подержи плечо в покое, договорились?

Я потрепала мальчишку по вихрам. Он кивнул.

— Спасибо, тётя Алина.

— Будь аккуратнее, ладно?

— Ага.

Зафиксировала плечо Ивану, подвесила на повязку и отпустила домой.

— Вань, не убегай, — кричит Семён мальчишке вслед, он уже подорвался бежать домой самостоятельно, — я тебя отвезу, передам матери из рук в руки. Алина, спасибо тебе. Да, кстати, Максимыч завтра в течении дня обещал заглянуть к нам сюда. Как говориться, провести профилактические беседы с населением. Потом посидим все вместе, обсудим. И, ребята, извините, что побеспокоил.

А сам улыбается ямочками. Вот не могу я привыкнуть к тому, что такой огромный бугай, а абсолютно милый, когда улыбается. И в ответ улыбнуться хочется.

— Нормально всё, Семён, — отвечает ему Андрей, пока я сумку свою убираю, — всё равно вставать пора, печь подтопить.

Мужчины вышли во двор, а я только заметила, что стою в тапочках на босу ногу и замерзать начинаю. Быстро прошла в спальню, надела тёплые гамаши и шерстяные носки. Надо завтрак приготовить. Или обед уже. Вещи разобрать, в конце концов. А то вчера некогда было, так и стоят в сумках.

Щёки вспыхнули, когда вспомнила, что мы вчера с Анрюшей творили. Внизу живота опять потянуло от вожделения, что пришлось бёдра сжать посильнее, чтобы успокоить пульсацию. Я хочу его, опять. Только ведь вспомнила. Андрей даже не прикасается ко мне, не смотрит своими чёрными глазами, его даже рядом нет. А я хочу всё повторить. Нимфоманкой заделалась, что ли? Нет. Точно нет. Это на Андрюшу только такая реакция.

Начинаю готовить, а вот и мой мужчина заходит в дом с дровами. Оставляет дрова у печи, отряхивается и снимает куртку. Подходит ко мне сзади, обнимает за талию и целует в шею. А у меня мурашки по всему телу.

— Я соскучился, — мурлычет мне в шею, — замёрзла? Давай погрею.

И продолжает дальше целовать. А у меня нож из рук падает, и ноги подкашиваются. Он обхватил меня сильнее, прижал к себе. А из меня только стон вырывается.

— Скажи, чтобы я остановился, — голос его хрипит и ещё сильнее заводит, — иначе мы замёрзнем или умрём с голоду. Я сам не могу остановиться, нет сил от тебя оторваться. Ты такая сладкая… Такая нежная… Вся моя… Хочу тебя… Сейчас…

И безумие повторяется, потому что я точно не смогу его остановить. Я сама его хочу до умопомрачения. Разворачиваюсь в его руках, обнимаю за шею и впиваюсь в его губы. Зачем только одевалась? Ну, наверное, надеялась, что первый телесный голод мы утолили, теперь можно и едой подкрепиться. Ан нет, тело требует продолжения, вот прямо здесь и сейчас.

И прохлада в доме не чувствуется, потому что тела горят от возбуждения. И такие мучительные, медленные, нежные ласки Андрея сводят меня с ума. Мне нужно быстрее и резче, а он удерживает меня, останавливает и продолжает мучить.

— Я тебя свяжу, милая. Не дёргайся. Дай насладиться тобой.

Он держит мои руки одной рукой у меня над головой, а второй… Что творит? Что творит? Дорвался, называется, до любимого тела. Руки, губы, зубы… Они везде. Он ещё не вошёл в меня, а я уже пару раз кончила. Как же он терпит? У меня уже сил нет, я скулить начинаю.