Книга С милым рай в шалаше, страница 93 – Калина Ясина

Алина подключена к аппаратам, всё вокруг неё жужжит и пищит, на мониторах моргают циферки. Она жива, она со мной, моя девочка. Не хочу думать о плохом, чтобы даже мысли не проскакивало. Только за хорошее пусть цепляется Вселенная. Пусть мой цветочек выживет и зацветёт.

Это испытание показало, что я очень люблю Алину. Ни что не отвернёт меня от неё. Пусть останутся шрамы на теле, но душа-то остаётся её, моей девочки.

И мне снится прекрасный сон. Я и Алина ведём за руку мальчика лет пяти и девочку полутора лет. Мы гуляем вдоль реки, светит солнце, из-за этого вода в реке светится. Вокруг летают бабочки, очень красивые, разноцветные. Одна большая жёлтая бабочка села на нос нашей дочурки, она так заразительно смеётся. Мы все счастливы…

Сквозь сон слышу прерывистое и частое дыхание Алины. Резко соскакиваю и подбегаю к ней. Проснулась, что-то её тревожит. Я успокаиваю и даю немного попить. Еле расслышал, она про мальчишек спрашивает. Я сказал, что все живы, что сражались за неё, как львы.

Потом пришёл Вячеслав Дмитриевич, рассказал про травмы и операцию. Когда сказал про выкидыш — Алина заплакала, я тоже, опять. Это больно, потерять ребёнка, даже на маленьком сроке. Но врач заверил, что дети будут. Я очень хочу ребёнка от Алины. Даже два или три. Алина будет замечательной мамой.

Врач ушёл, сказал, что Алина сейчас опять уснёт. Сон ей полезен, я знаю. Девочка моя до сих пор плачет, как успокоить её? Тихонько коснулся своими губами её губ, боюсь сделать больно.

— Я люблю тебя, радость моя. Не плачь, ладно. Мы выкарабкаемся. Всё у нас будет хорошо, любимая. И дети у нас будут. Я обещаю. Спи, солнце моё, отдыхай.

Уже спит, слышу по ровному дыханию. Поцеловал девочку мою ещё раз и вышел из палаты. В коридоре сидит Валентина, с кем-то по телефону говорит. Присел рядом с ней. Закончила разговор, смотрит на меня.

— Гаврилов, очень плохо выглядишь. Хорошо, что Алина тебя не видит, испугалась бы. Давай, вымойся и поспи, я с ней посижу. Вот одежда твоя, чистая, переоденешься. А то выгонят тебя отсюда. — Я опускаю глаза, действительно сильно устал. — Как она? Улучшения есть?

— Да, говорят, что показатели улучшаются, только очень медленно.

— А как ты хочешь? Два-три дня, и побежала? Ты же слышал — травмы не совместимые с жизнью. Повезло, что чудо-доктор здесь оказался, он вытащил её с того света. Сейчас вся деревня молится о здоровьи Алины. Это чудо просто, что она осталась жива. Для тебя осталась. Что-то хорошее ты в жизни сделал, что Бог её спас.

А я сижу, лицо руками закрыл и плачу. Совсем слабый стал, реву, как баба. При Алине нельзя, а сейчас расслабился. Действительно понимаю, что чудо. Для меня это чудо.

— Она беременна была, Валь. Эти уроды убили нашего малыша. И Алину хотели убить, сволочи, пацанов покалечили. Как их найти, Валь? Как достать? Я их и не видел путём, не разглядел, Алину искал глазами.

Слёзы катятся ручьём, не сдерживаюсь уже. Всё кипит внутри от того, что я сделать ничего не могу. Отомстить за свою девочку не могу.

— Ну, всё, всё. Успокойся. Найдутся, никуда не денутся. И мы всей деревней их запинаем. Давай, отдыхай иди. Она спать долго будет, присмотр за ней есть. Иди.

Я вытер слёзы. Поблагодарил Валентину за помощь и пошёл в гостиницу. Вымылся и упал на кровать, уснул моментально.