Книга Надрыв, страница 23 – Егор Букин

Ее слова звучали как будто издалека. Казалось, что они слились с шумом за пределами машины; они падали мне на сердце, как дождь на стекло, и точно так же стремительно стекали вниз, исчезая и растворяясь во тьме, будто я смахивал их невидимым стеклоочистителем.

— Возможно, ты и права. Но ведь всегда будет чего-то не хватать, верно? – сказал я, поворачивая тумблер печки. Мария несколько раз водила плечами от холода.

— «Чего-то»? Скорее «кого-то».

— Пожалуй.

Наконец я полностью отвернулся от Марии и уставился в ночь, прорезаемую светом фар. Мой взгляд ни за что не цеплялся, устремляясь куда-то далеко-далеко, где в сыром мраке поднимались тени прошлого, в очередной раз пытаясь утащить меня в болото страданий по несбывшемуся.

…– А как ты вообще с ним познакомилась? – спрашивала одногруппница.

Я не обращал внимания на то, что творится вокруг. Весь я был поглощен работой над новым текстом – пошел уже третий лист, полный каракуль и зачеркиваний.

— На работе.

— Он пришел что-то покупать или тоже там работал?

— Работал.

— Забавно, кто-то же хотел скрыться от чувств, – усмехнулась девушка.

Тут я невольно начал прислушиваться…

— Я как раз устроилась на работу, чтобы сбежать от отношений и чувств, – она проговорила это тихим голосом, применив странную интонацию, будто в ней заключался глубокий посыл. Мне сразу показалось, что все смотрят именно на меня. – Поначалу очень даже помогало, но потом появился он.

Она проговорила это со вздохом досады или мне показалось? Почему она говорит это так тихо? Зачем она в принципе говорит это?

Я улыбнулся. Спокойствие, только спокойствие…

— «Чего-то»? Скорее «кого-то», – возникло в голове.

Забавно, думал я, она говорит точно так же, как когда-то говорил я. Насколько давно это было? Лет пять назад? Хотя нет, прошел всего лишь год. Странно, а кажется, что прошла целая жизнь…

Я свернул на более освещенную улицу. Мокрый асфальт переливался желтыми отблесками, как янтарь на солнце.

— Ты куришь? – удивилась она, указывая на пачку сигарет, лежавшую под ручным тормозом.

— Нет. Один товарищ как-то раз оставил; все никак не верну. Тебя угостить?

Она долго думала, после чего молча кивнула. Я остановился на светофоре и достал для нее сигарету.

— Ну что ты куришь? Marlboro. Говорят, отлично помогает во времена хандры.

Она ничего не ответила. Наверняка вспомнила ту сцену из «Служебного романа» с этой самой маркой сигарет. Это же наш любимый фильм. Вместе мы его так и не посмотрели.

Я дал ей огня. Небольшая вспышка на мгновение осветила ничего не выражавшее – как у восковой куклы – лицо. Наверное, в таких ситуациях необходимо спросить, как она себя чувствует, но меня мало интересовало это.

— Как поживает Антон?

Она вздрогнула и странно посмотрела на меня. Не то сухо, не то с испугом, не то с грустью. Казалось, что она не смогла подобрать нужную маску и потому надела все три разом.

Я так и не узнал, за какой из тысяч масок, которые она так умело меняет, находится настоящая Мария. Впрочем, на это мне тоже было плевать. Пусть этим бесполезным делом занимается кто-нибудь другой.

— Хорошо.

— Вы отличная пара.

Она отвернулась к окну, выпуская в щелку кисловатый табачный дым.

— Да…

Я точно должен думать о чем-то другом, но в голове была лишь одна мысль: «Странно, никогда не видел, чтобы она курила».