Книга Жаркая зима, страница 68 – Сергей Иванович Зверев

Он мысленно просчитал варианты. Трое, один ранен. Светошумовые оглушат их на три-пять секунд. Этого хватит, чтобы ворваться и подавить сопротивление. Нужно взять хотя бы одного живым — он даст информацию о группировке на аэродроме. Потери среди СОБР должны быть минимальны. Без щитов не идти.

— Снайпер, доклад.

В наушнике — голос, спокойный, размеренный:

— Я на крыше сарая, дистанция девяносто метров. Вижу два силуэта у окон. Один у левого, второй у правого. Третий в глубине. Готов к поддержке.

— Цели только по моей команде. Штурм через две минуты. — Полковник переключил канал рации на группу: — Первая группа — у передней двери. Вторая — у задней. Щиты впереди. Светошумовые — по счету «три». Я даю сигнал.

Он опустил бинокль, поправил шлем, натянул его на лоб. Автомат — в руку, патрон в патроннике. Предохранитель снял. Пальцы правой руки легли на цевье, левой — на пистолетную рукоятку. Приклад уперся в плечо.

Первая группа — пять человек — выдвинулась к переднему крыльцу. Щиты впереди — тяжелые, композитные, выдерживают автоматную очередь. Штурмовой с щитом шел первым, за ним — два бойца с автоматами, за ними — гранатометчик с подствольным гранатометом, замыкающий — с автоматом, смотрел в тыл.

Снег под ногами утрамбован до льда — скользко. Бойцы двигались осторожно, проверяя каждый шаг. Щиты закрывали их от шеи до колен.

Вторая группа — еще пять человек — обогнула дом слева, через сугробы, вышла к задней веранде. Дверь — деревянная, рассохшаяся, петли ржавые. Щит — первым, как и у передней. Стекла на задней веранде разбиты — сквозняк колыхал тряпку, заткнутую в проем.

Полковник переключил связь на общий канал:

— Всем — готовность. Снайпер, контроль окон. Если кто высунется — дави.

— Есть.

Он поднял руку. Замер. Снег бил в лицо, таял на ресницах. Секунды тянулись как минуты.

— Три. Два. Один. — Он рубанул рукой вниз. — Вперед!

Штурмовые группы рванули одновременно.

Передняя дверь — удар ногой, с первого раза. Дерево треснуло, дверь распахнулась, ударилась о стену. Щит вошел в проем. Внутри — темнота, только отблески тактических фонарей с улицы.

Задняя дверь — тоже удар, но она поддалась со второго раза — заперта изнутри на щеколду. Боец с щитом высадил ее плечом, щепки полетели в стороны. Дерево хрустнуло, петли взвизгнули.

— Гранаты! — скомандовал старший первой группы.

Четыре светошумовые гранаты влетели в окна и двери. Стекла разлетелись со звоном, сквозняк потянул изнутри. Корпуса гранат стукнулись об пол, покатились.

Взрывы ударили одновременно. Яркие белые вспышки выжгли темноту на секунду, четыре громких хлопка толкнули воздух. Полковник, стоя в двадцати метрах от крыльца, почувствовал, как воздушная волна ударила в грудь. В ушах зазвенело. Он мотнул головой, сбросил оцепенение.

— Вперед! Вперед! — закричал он в гарнитуру.

Первая группа ворвалась в дом. Щит — впереди, за ним — двое с автоматами. Короткая прихожая, дверь в комнату открыта. Тактические фонари на стволах выхватили из темноты стены в потеках, старую мебель, иконы в углу.

Из комнаты последовала беспорядочная стрельба. HK416 с глушителями — звук приглушенный, но резкий, похожий на хлопки мокрой тряпкой. Трассеры не использовали. Пули шли на звук — вслепую, наугад. Ударили в щит. Три попадания подряд — звон, вибрация, искры. Боец с щитом качнулся, но устоял. На композитной поверхности остались белые вмятины — пули не пробили.