Книга Жаркая зима, страница 83 – Сергей Иванович Зверев

Блок оказался именно таким, как на спутниковом снимке — метра полтора в высоту, три в длину, из монолитного железобетона. Скорее всего, остаток старого фундамента от демонтированного склада. Филин прижался к бетону спиной, сдвинул прибор ночного видения на лоб, протер замерзшие окуляры тыльной стороной перчатки. Иней на линзах превратился в капли, но видимость улучшилась. Взглянул на часы: 00:38.

— Медуза, — негромко произнес он в гарнитуру. — Мы на позиции. Приступай по моей команде. Сначала — «северный», затем — «южный». Интервал — две секунды. Не больше.

— Поняла. Северный в прицеле. Жду.

Филин переключил связь на канал охраны.

— Капитан, начинайте отвлекающую атаку.

— Понял, Филин. Через тридцать секунд открываем огонь, — голос капитана Соболева звучал четко, несмотря на ранение.

Филин высунулся из-за блока, навел тепловизор на стоянку. Три самолета Ту–160М — серые массивные силуэты на сером снегу. У них — диверсанты. Пять человек, как и докладывала Медуза. Перемещаются между самолетами, занимая позиции. Один возился под фюзеляжем центрального бомбардировщика — вероятно, взрывотехник, проверяющий заряд. Двое у левого крыла, еще двое у правого. Смит, которого можно было определить благодаря жестикуляции, находился у центрального самолета.

Филин не мог разглядеть лица — слишком далеко, тепловизор давал только очертания и тепловые сигнатуры. Но позы, движения, распределение ролей были очевидны.

— Филин, мы готовы, — доложил капитан.

— Давай.

С восточного фланга ударили сразу три пулемета — ПКП «Печенег» застрочил длинными очередями, трассеры оранжевыми пунктирами прошили темноту. К ним присоединилась стрельба из автоматов АК–74М — десяток стволов открыли огонь на подавление. Взрывы светошумовых гранат осветили стоянку яркими оранжевыми вспышками, на мгновение вырвав из мрака силуэты самолетов и мечущиеся фигуры диверсантов.

Филин прижался к бетону, пережидая первую волну огня. Затем крикнул в гарнитуру:

— Медуза, сейчас! Давай!

— Работаю.

Даже сквозь грохот стрельбы Филин услышал первый выстрел снайперской винтовки СВ–98 — раскатистый, басовитый, он выделялся на фоне автоматной трескотни.

— «Северный» уничтожен, — доложила Медуза. Голос ее не дрогнул.

— Второй.

Второй выстрел прозвучал на полторы секунды быстрее, чем Филин ожидал. Медуза работала на пределе возможностей винтовки с продольно-скользящим затвором.

— «Южный» уничтожен. Попадание в грудную клетку. Цель не двигается.

Филин видел в тепловизор, как пятно на южной крыше дернулось и замерло, постепенно теряя яркость, — тело остывало.

— Отлично. Замри, продолжай наблюдение.

— Поняла.

Филин перевел дыхание, чувствуя, как отпускает напряжение в плечах. Первый этап операции пройден.

— Капитан, снайперы уничтожены. Продолжайте отвлекающий огонь, но экономьте боеприпасы.

— Понял, Филин. Работаем.

Стрельба с восточного фланга не прекратилась — наоборот, стала интенсивнее, чтобы создать у диверсантов впечатление полноценной атаки. Диверсанты у самолетов заметались, занимая оборону, открыли ответный огонь в сторону вспышек. Смит кричал по-английски, слов не разобрать — только гортанные выкрики, перекрываемые грохотом.

Филин повернулся к Молоту и Кванту.

— Снайперов нет. Теперь наша очередь.

Он проверил автомат — передернул затвор, дослав патрон в патронник. Лязг металла прозвучал оглушительно в относительной тишине за блоком. Прицел 1ПН–138 включил на минимальную мощность, чтобы не засвечивать глаза.