Книга Счет за предательство, страница 65 – Владимир Колычев

— А если залог останется?

— Тогда будем оформлять.

— На кого?

— Там будет видно.

— Ну да, — усмехнулся Кайзер.

— Контрольным пакетом кто-то один должен владеть. Тогда он будет контрольным пакетом, — поняв его усмешку, сказал Рэм.

— Но доход будем делить на всех? — голосом, полным сарказма, спросил Ильяс.

— Доход еще получить надо, — тяжело посмотрел на него Рэм. — Залог нам не оставили, мы еще можем пролететь с ним. Думаешь, почему я на приговор согласился? Чтобы Улиткина не злить. Чтобы внимание к сделке не привлекать. С Улиткиным решили, а я все равно срок отбываю. И дальше отбывать буду.

Рэм говорил, а взглядом задавал вопросы. Кого в московской тюрьме пытались опустить, кто кровью чуть не захлебнулся? А здесь кого могли убить, кто снова выстоял в схватке с жестким врагом? И до этого приходилось насмерть биться с «лохмачами» в тюремной «пресс-хате» из-за права на владение рынком. Который в любой момент могут закрыть и разогнать, полностью обесценив его, Рэма, право на аренду земли. И залог может выскользнуть из рук, как изворотливый налим.

— А толку, что я здесь? — продолжал Рэм. — Директора фабрики убили, начальника зоны убили… Что это значит? А то, что это до Москвы дойдет, волна поднимется. Залог отобрать могут.

— Даже так? — Ильяс повернул голову к окну, не выдержав тяжести начальственного взгляда.

— Кто Шрубенкова убил, это тебя волновать должно, понимаешь?

— Мои пацаны не при делах, я бы знал.

— И я не в курсе, — качнул головой Кайзер. — Может, правда Хинган?

— Я должен с ним поговорить, — тихо, но веско сказал Рэм. Как будто печать на свою подпись под постановлением поставил.

— Сделаем! — кивнул Ильяс в готовности исполнить любой приказ босса.

Кивнул и Рэм, одобряя эту его решимость идти до конца, но тут же сказал:

— Не надо бегать по горам за этим придурком. Хинган сам к нам придет, когда мы перекроем все лазейки на заводе, чтобы золото и серебро не уходило на сторону.

— С этим, по-любому, надо решать, — согласился Ильяс.

— Вот этим и займемся, — сказал Рэм. — А заодно ревизию проведем. Без остановки производства.

Он оставил пацанов, зашел в дом. Лену нашел на втором этаже. Дом сейчас как штаб-квартира: с большим кабинетом и столовой на первом этаже, — а верхний ярус целиком принадлежал им с Леной. Никто кроме них не смел сюда заходить.

Она стояла у окна и смотрела на дымящие трубы обогатительной фабрики. Смотрела, будто заряжалась от промышленной мощи ее цехов. Рэм подошел к ней, обнял сзади. Она повернула голову, подставляя под поцелуй мочку маленького уха, украшенного жемчужиной. Рэм видел, как она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением, и прошептала:

— Они хотели тебя убить. — И телом задрожала.

— Кто — они?

— Все!.. Они все хотят тебя убить.

Рэм понял ее слова: и Улиткин желал ему зла, и Верлинский не будет плакать, если с ним вдруг что-то случится. Теперь вот нечистые на руку дельцы пытаются свести с ним счеты. Но главная опасность таится в Ильясе и Кайзере. Во всех, кто не согласен, что формально рынок и горная компания принадлежит им.

— Что-то я Толика с Ромой вчера весь день не видел, — сказал он.

— И что? — спросила Лена, глядя на него с улыбкой.

— Да ничего.

— Ты меня ревнуешь?

— А есть основания?

— Ты меня ревнуешь! Дурачок!