Книга Счет за предательство, страница 91 – Владимир Колычев

— А ты кто такой умный? — Тахан вонзил в него взгляд.

Рослый, мощный, круглое лицо, глазки узкие, косой шрам через висок. Конским потом за версту несет, то ли в стойле лошадином ночевал, то ли много качался, но мало мылся.

— Рэм я, Каменев.

— Почему не слышал?

— Да слышал ты все!

Останавливаясь, Рэм хлопнул себя по карману, как будто сигареты собирался доставать, чтобы закурить. От волнения. Тахан даже успел оскалиться в знак презрения, прежде чем кулак влетел ему в челюсть. Врезал Рэм от души, Тахан не просто упал, он ушел в глубокий нокаут. Попытался подняться, но снова лег на землю.

Казанские, очумев от такого начала, схватились за стволы, но и бойцы Рэма в долгу не остались. «Тепляки», конечно, в меньшинстве, но полковник Кольт уравнивал шансы.

— Эй, так нельзя! — рыкнул на Рэма верзила по кличке Азамат.

Если это родное имя, Рэму все равно. Ильясу тоже. Он хоть и татарин по роду-племени, но казанские ему не братья.

— Что нельзя?! — удивленно вытаращился на него Рэм.

Для начала на «стрелке» требуется поговорить, предъявить, обосновать, словом, перетереть. Но это не «стрелка», если казанские нагрянули без предупреждения. Это беспредел, понятия здесь не канают. Кто сильней, тот и бьет первым.

Ответить Азамат не успел. Рэм снова пришел в движение, не обращая внимания на стволы. Выстрелы могли прозвучать в любое мгновение, он это понимал, но все-таки ударил. Причем с хорошим замахом. Азамат успел отреагировать, поставил блок, но рука летела с такой силой, что бандит не смог ее отклонить. Напрягая руку, он сдвинул и голову, подставив под удар лицо. Жаль, вырубить его Рэм не смог, всего лишь заставил сдать назад и слегка просесть в коленях.

— Пацаны, а вы что, смертники? — обращаясь к его дружкам, спросил Рэм. — Сейчас автобусы вернутся! А это сотня бойцов!

Но смертником выглядел он сам. Казанские держали его на прицеле. К тому же с земли уже поднялся Тахан. И Азамат уже готов ответить.

— А мне говорили про тебя, — кивнул Тахан, потирая отбитую челюсть.

Он, конечно, мог наброситься на Рэма, но ребята за его спиной мощные, оружие у них боевое. Это Рэм безбашенный, а Тахан почему-то вспомнил о семье, о любовнице или еще о ком-то, к кому хотелось вернуться. С победой. Или, на худой конец, без нее. Но вернуться.

— Не поверил?

— Да мне, в общем-то, все равно!

— В общем-то! — засмеялся Рэм. Он давно заметил, что это слово вводится в разговор от неуверенности в себе.

— Охренел?! — взбесился Тахан. И тут же дико засмеялся, осознав наконец что противник стоит перед ним без оружия. Свой ТТ он вытащил быстро и, сделав шаг назад, направил ствол на Рэма, сказав при этом:

— Но мы можем договориться!

— Да стреляй! — раскинув руки, Рэм надвинулся на Тахана.

И тот не посмел выстрелить. Может, потому, что услышал за спиной шум двигателей легковых машин. Возможно, он решил, что это бойцы Рэма. Но, увы, это прибыло его полку. Еще две машины с бойцами значительно усилили его позиции. И это при том, что на помощь Рэму никто не спешил. Или Ильяс не смог, не захотел передать сигнал об опасности, или пацаны тупо забили на своего вожака. Может, еще и сдали его казанским. Разве Беляш не мог договориться с Таханом? — Казанские берут «Пятнашку», а его «Кольцо» не трогают.

— Ну и где твоя сотня бойцов? — рассмеялся Тахан и вдруг резко ударил — рубанул рукоятью пистолета в лицо. Рэм успел слегка повернуть голову, удар пришелся вскользь, но надбровье разорвал, из рассеченной брови хлынула кровь.