Книга Фальшивое солнце, страница 139 – Геннадий Сорокин

— Ну и что? Поймают так поймают. В нашей стране к мошенникам относятся исключительно снисходительно. Вору или грабителю могут отвесить срок на всю катушку, а мошенника только по головке погладят, несмотря на то, сколько он людей облапошил. Поверьте мне, дело ведь не в том, как ты прожил день сегодняшний, а в том, что ты сможешь вспомнить через несколько лет. Жизнью надо наслаждаться, пока есть возможность. Потом может быть поздно. Посмотрите на себя, как скучно и никчемно вы живете. Иван навещает меня через день. Он дышит со мной одним воздухом, пропитанным дезинфицирующими средствами, смотрит со мной на одни и те же серые стены. Я здесь сижу, чтобы выйти на свободу, а он здесь вместе со мной срок отбывает неизвестно за что. Расскажу вам о триумфе, который я сам себе организовал. Мы с гейшей (я буду называть Николаеву так) приехали зимой в Сочи, чтобы отдохнуть после гастролей. Нас поселили в шикарной гостинице в разных номерах. Вечером мы пошли в ресторан, а там публика, скажу вам, не с улицы пришла! Зимой в Сочи отдыхают козырные тузы: партработники высшего ранга, хозяйственники, ученые, актеры. Летом они нежатся на пляжах с семьей, а зимой приезжают на курорты с секретаршами и любовницами, поучаствовать в конференциях и симпозиумах. Если кто-то забудет прихватить девушку с собой, то он легко найдет ее на любом курорте — зимой в Сочи слетаются девицы на любой вкус. Как только заканчивается туристический сезон, у этих прекрасных нимф наступает пора жатвы: мужики, которые все поголовно хотят отдохнуть и расслабиться по полной программе. Так вот, пришли мы с гейшей в лучший в Сочи ресторан. Публика на нас смотрит как на неандертальцев, неизвестно как пробравшихся в ХХ век. Я посмотрел на них и решил: «Через три дня я вам, ребятки, устрою шоу, какого здесь до меня еще не видывали». С этого дня я начал сорить деньгами в ресторане. Обычно швейцару дают рубль за то, что он дверь в заведение открыл. Еще рубль надо дать гардеробщику, чтобы он тебе пальто с вешалки подал и щеточкой по нему прошелся. Официанту надо дать пятерку, а музыкантам, чтобы они исполнили твою любимую песню — не меньше четвертного. Я увеличил плату вдвое и за три дня стал самым дорогим гостем в кабаке. В один прекрасный вечер я взял под руки двух премилых девушек с фигурами лесных нимф и пошел удивлять народ. Стоило мне появиться в зале, как моих спутниц тут же проводили в отдельную кабинку, а я остался на танцполе. Показал музыкантам знак, и они тут же заиграли заранее оговоренную вариацию похабной песенки: «Подъехал авто, открылась дверь». Я завопил на весь ресторан «Хэй-я!» и пустился в дикий пляс. В ресторане публика ничего не понимала: время для танцев еще не наступило, а какой-то узкоглазый незнакомец отплясывает в одиночестве, и никто его не призывает к порядку, никто не говорит, что он ведет себя вызывающе. Исполнив сольный номер, я вновь вскинул руку. Музыка тут же прекратилась. Я поклонился гостям ресторана и громко сказал: «Всем добрый вечер!» После чего отправился к своим нимфам. По ресторану прошел шепоток: «Кто это?» Официанты доверительно шептали в ответ: «Это классик современной бурятской литературы Дамбаев». Видели бы вы лица этих хозяев жизни!

Все поголовно завидовали мне. Они-то боялись засветиться в кабаке с любовницами, а мне по фигу! Я холост, весел, с полными карманами денег. В конце вечера к нам в кабинку заглянул известный на всю страну чтец-декламатор. Извинившись, он сказал, что давно хотел познакомиться со мной, и добавил: «Я в восхищении от ваших произведений! Так проникновенно описать становление советской власти в Бурятии, как вы, не сможет никто!» Прикиньте, этот подхалим решил, что я второй Шолохов! Михаил Александрович описал коллективизацию на Дону, а я — в Бурятии.