Книга Фальшивое солнце, страница 31 – Геннадий Сорокин

С первых дней учебы «по второму кругу» между Арсеном и учителями был заключен негласный договор: он не мешает вести уроки, а они не интересуются, чем он занимается на занятиях. Монгольские учебные программы были калькой с советских программ, так что с успеваемостью у Арсена в первые два года проблем не было. Заново изучая математику и физику, он выбился в хорошисты по этим предметам, по русскому языку, обязательному для изучения в Монголии, был отличником. Чтобы не сходить с ума от безделья на уроках, Арсен начал читать книги на русском языке. За два года он перечитал всю художественную литературу в библиотеке воинской части, записался в районную библиотеку. На лето отец отправлял его к старшему брату в степь, где мальчик занимался верховой ездой и помогал брату пасти скот. Занятия физическим трудом на свежем воздухе закалили его. Арсен окреп, от былого недуга не осталось и следа. С седьмого класса, в котором он в Советском Союзе не учился, у Арсена начались трудности в учебе. Он опять стал худшим учеником в классе по математике, но его это не волновало. Он твердо решил, что после школы отправится учиться в Советский Союз, будет изучать русский язык и литературу. Будущему учителю русского языка математика была не нужна.

Отличное знание русского языка, подкрепленное советским дипломом, открывало путь не только в школу или Министерство народного образования, оно открывало вообще все двери в системе монгольского управления государством и народным хозяйством. Ежегодно по специально выделенной квоте лучшие ученики монгольских школ направлялись в Советский Союз, чтобы изучать русский язык. А для того чтобы попасть в число кандидатов на поступление в высшие учебные заведения СССР, надо было быть активистом ревсомола^[3], общественником и, самое главное, нужно было родиться в семье влиятельного чиновника, заранее готовящего «тепленькое местечко» для любимого чада. Высокопоставленных родственников у Арсена не было, но парень не отчаивался. Он верил: если карма предписывает ему путь на север, то все сложится само собой, надо только действовать так, как подсказывает сердце.

В девятый класс его не взяли без объяснения причин. Чой хотел было пойти разобраться, что за препятствия возникли у его сына на этот раз, но Арсен не пустил его в школу.

— Это карма! — сказал он. — Я должен сам пройти свой путь.

В девятый класс Арсен пошел в вечернюю школу и оказался самым младшим в классе. Учебная дисциплина в вечерней школе была на низком уровне. Ученики прогуливали уроки, а учителя закрывали на это глаза. Педагоги знали, что молодые рабочие и работники сферы обслуживания населения пришли к ним не за знаниями, а за аттестатом о среднем образовании. Аттестат им выдали бы в любом случае, независимо от посещаемости и успеваемости. У вечерней школы был план по выпуску учеников — руководство Монголии стремилось повысить уровень образования населения.

Освоившись на новом месте учебы, Арсен пошел на штурм главного препятствия на этом этапе пути своей жизни. Он пришел на прием к директору русской школы, где учились дети военнослужащих Советской армии и гражданских специалистов, оказывающих практическую помощь в развитии народного хозяйства МНР, и сказал:

— Я прошу вас принять меня в школу на правах вольноопределяющегося.