Книга Фальшивое солнце, страница 50 – Геннадий Сорокин

Арсен спрятал паспорт и лег спать.

Утром буряты наспех собрались и поехали провожать земляка в аэропорт. Вернулись они только вечером.

— Прикинь! — сказал один из них. — Даба где-то паспорт умудрился потерять. На самолет его не пустили, пришлось на поезд билеты брать.

— Хорошо хоть, что он кошелек в придачу не потерял, — добавил второй бурят. — Так бы пришлось ему на билет деньги искать.

Кошелек Арсен видел, но забирать его не стал. Ему от заезжего бурята был нужен только паспорт, и он приступил к осуществлению второй части плана по перерождению в японца.

Прогуливаясь по выходным дням по Красной площади, Арсен заметил, что иностранные туристы редко ходят поодиночке, в основном они осматривали достопримечательности столицы Советского Союза организованными группами, под руководством опытных гидов. К организованным группам часто был прикреплен фотограф из агентства «Интурист». К услугам самостоятельных туристов были фотографы, снующие по площади с фотоаппаратами на груди. Некоторые из них числились фотографами в артелях инвалидов, другие работали в качестве выездных фотографов от фотоателье. Охранявшие общественный порядок на Красной площади милиционеры знали большинство фотографов в лицо, работать инвалидам и выездным фотографам не мешали, так как трудились они на законных основаниях, к иностранцам лишний раз не приближались.

Во время одной из прогулок по Красной площади Арсен присмотрелся к фотографу-инвалиду, мужчине лет шестидесяти, слегка прихрамывающему на правую ногу. У него был вытянутый острый нос, жиденькие усы «бабочкой», выступающие вперед зубы. В облике фотографа было что-то крысиное, наверное поэтому туристы избегали его услуг, предпочитая фотографироваться у других артельщиков.

Так как каждый фотограф работал сам по себе, то и система оплаты услуг у каждого из них была своя. Мужчина с крысиным лицом брал предоплату за снимки, печатал их вечером и на другой день вручал готовые фотографии в оговоренном месте около ГУМа. Туристам, которые не могли на другой день прийти на Красную площадь, фотограф высылал снимки по их домашнему адресу. В этом случае он требовал оплатить сразу всю сумму за оказание услуг, взамен давал квитанции со штампом артели. Квитанции, продававшиеся в магазинах бухгалтерских принадлежностей, со штампом или без него, никакой юридической силы не имели, но на гостей столицы действовали безотказно. «Если есть квитанция со штампом, то нас не обманут!» — рассуждали они и были правы, но по другой причине: ни один из фотографов не стал бы рисковать своим местом работы ради копеечной прибыли.

Арсен выбрал время, познакомился с фотографом-инвалидом. Мужчина назвался Одоевым, фотографом артели инвалидов Первомайского района Москвы. Он даже показал Арсену удостоверение инвалида второй группы.

— О почках и печени лучше поговорить с доктором, — едва взглянув на удостоверение, сказал Арсен. — Меня интересуют услуги фотографа. Я хочу сделать несколько постановочных снимков для своей газеты.

«У каждой газеты есть свой фотограф», — подумал Одоев, но возражать не стал, промолчал, так как клиент, похоже, наклевывался денежный, и вступать с ним в спор не стоило.

— Меня не устраивает способ получения снимков, — продолжил Арсен. — Я не могу каждый день приезжать на Красную площадь. Работа, сами понимаете! Другого способа получения готовых фотографий нет?