Онлайн книга «Секретная глушь»
|
— Нет, спасибо, — испугался Глеб. — Я с вами скоро совсем растолстею. Кто тогда будет за преступниками бегать? — А что, вы только скажите, мы вместе с вами побегаем! — засмеялась секретарша. Было немного неловко, но Глеб стал уже привыкать. «Субботник» наконец закончился, и Клавдия удалилась, покачивая чреслами, с высоко поднятым бюстом. Глеб закурил за столом — переевший, разморенный, и стал размышлять, причем, как ни странно, в правильном направлении. Речка Каменка протекала по южной окраине — практически мимо всей деревни. Направление течения — с востока на запад. Силосная башня, напротив которой застрял труп, в юго-западной части Шамар. На востоке, где-то около ста метров от деревни, — пороги. Небольшие, но бурные, много острых камней, выступающих из воды. Теоретически тело могло через них пробиться, но во что бы оно превратилось? А предатель, когда его выловили из воды, был абсолютно цел. Узкий промежуток между порогами и деревней полностью зарос тальником, к тому же там был обрыв, к воде не подойти — то есть глухо. Значит, Лапшина убили в пределах деревни. А вот это уже любопытно. Горло перерезали действительно умело — с первого раза. А для этого требуются решительность и какой-никакой опыт в этих делах… Мысль была интересная, но дальше не пошла, потому что началось паломничество граждан. Почему-то все решили наведаться к участковому после обеда. Возмущалась Серафима Митрохина, проживающая на улице Первомайской, на западной окраине. Ее ограда подходит вплотную к дороге, а та в том месте виляет не только по горизонтали, но и по вертикали, при этом имеет глубокую колею. Пьяный Мишка Громов, водитель Карпова, ехал куда-то по своим делам и не оставил от забора ни одной целой штакетины! Даже не остановился, засранец, дальше попер! Один он был в машине, без Егора Васильевича. Серафима своими глазами видела, как Мишка устроил этот «цирковой номер». Когда это было? Ну, вчера, когда же еще? Она выбежала за ограду, а паршивца и след простыл. Вечером обращаться было поздно, а утром вся эта катавасия. То покойник, то покойница… Анастасию Кротову, конечно, жалко, но ведь забор — это тоже важно! — Да, вы совершенно правы, Серафима Кузьминична, — уныло бормотал Глеб. — Забор — это штука такая, без него никуда. Вы уверены, что Михаил Громов во время инцидента был пьян? — Да кто же в трезвом уме и здравой памяти такое сотворит и даже не остановится?! — Хорошо, Серафима Кузьминична, я обязательно во всем разберусь, и виновные понесут наказание, — устало пообещал Глеб. — Вы не могли бы позвать следующего? Следующей была старушка — маленькая, сморщенная, с распухшей челюстью. Пришла пожаловаться на «противоправные» действия фельдшера Карамзина, который вырвал ей зуб и при этом недостаточно обезболил место хирургического вмешательства. Щека распухла, говорить практически невозможно, а фельдшер категорически не хочет лечить ее дальше, обещает, что само пройдет. — Вы уверены, что это дело милиции? — усомнился Глеб. — А кого же еще, милок? — зашамкала старушка. — Про тебя говорят, что ты любому поможешь, накажешь злодеев… Больше не на кого уповать. На Господа уповала, так он тоже не помог… «Божий вердикт: само пройдет», — подумал Глеб. В принципе, приятно: советская милиция — вторая после Бога. |