Онлайн книга «Секретная глушь»
|
— Что вы хотите, уважаемая? — вздохнул он. — Из меня дантист так себе. Вот посажу фельдшера под замок — кто ж вам зуб тогда вылечит? — Ой, не надо фельдшера под замок! — испугалась старушка. — Ты ему, милок, мозги вправь, чтоб он принял меня и щеку мою вылечил. Посмотри, как она опухла, надо мной аж соседи смеются, мол, что это из тебя прет, Пахомовна? Третья была моложе и, помимо решения своей проблемы, не возражала бы понравиться участковому. Но его этот «женский день» уже просто умотал! Данная особа проживала по соседству с Григорием Петровичем Пригорницким — их участки разделяла лишь хлипкая ограда. Так мало того, что она постоянно находит у себя на участке его спиленные ветки (одна и вовсе раздавила крыжовник), так он еще и склад металлолома устроил на краю участка, складирует к ее забору какие-то трубы, ржавый стальной профиль. Все это хозяйство уже давно повалило забор и оказалось на ее территории! То есть получается, что Григорий Петрович самовольно занял чужую землю! На просьбы и пожелания только отнекивается, кормит завтраками — мол, некогда ему, потом. А у нее земля там пропадает, картошку сажать надо! Нет, она, конечно, понимает, что Григорий Петрович лицо ответственное, надобно к нему относиться с уважением и почитанием, но сколько можно терпеть этот бесхозяйственный беспредел?! Вот у него и в колхозе то же самое — благополучно разваливает то, что до него не развалили! А она вдова, между прочим, у нее малолетний больной сын! Особа была смелая, ничего не боялась, видно, натерпелась в жизни. Не побоялась пойти против власти. Ее лицо было такое же одухотворенное, как у Матери-свободы в знаменитой картине про Парижскую коммуну (осталось только грудь обнажить). — Послушайте, Агриппина Никодимовна… — начал Глеб. — Аграфена Никаноровна, — поправила посетительница. — Неверова моя фамилия. — Хорошо, пусть так. Я правильно понимаю, что должен поставить на вид товарищу Пригорницкому и дать ему крайний срок, чтобы он убрал свои металлоизделия? А в случае невыполнения этих действий привлечь его к административной, а если понадобится, и к уголовной ответственности? — Да, совершенно верно. — Просительница задумалась и, кажется, немного оробела. Но куда уж теперь отступать? Надо же, какой дружный накат на мужское население деревни, в том числе на ответственных и влиятельных лиц. Подавляя смешинки, Глеб отправился на обход вверенной ему территории. — Да ладно, пусть не свистит! — возмутился досиживающий в гараже рабочий день Михаил Громов. — Не был я пьяным, даже выпившим не был! Я вообще почти не пью, а за рулем уж точно. Ну, задел случайно какой-то забор, да мало я заборов в этой деревне задевал? Что ей надо, этой дуре? Чтобы я ей огород картошкой засадил? — Картошкой не картошкой, — хмыкнул Глеб, — но забор ты ей поправь, да не позднее, чем завтра — я проверю. И лично извинись перед милой женщиной. — Эй, Максимыч, ты где там милую женщину нашел? — заволновался Михаил. — Ты же сейчас не про Симку Митрохину? Да таких мегер поискать надо, и хрен еще найдешь! Ну, не любит она меня. Всех мужиков любит — тебя особенно, — а меня просто на дух не выносит. Ну, поддел я ее однажды, осерчала эта зараза… Ладно, подправлю забор. — Мишка скривился, словно съел лимон. — Только извиняться не проси, перетопчется… |