Онлайн книга «Секретная глушь»
|
Ничего полезного Григорий Петрович не сообщил. Чем еще занимался в Шамарах его предшественник, кроме расследования дел о краже кур и воровства картошки, Пригорницкий не знал. Николай Федорович умел наводить тень на плетень. Но бывало, что он просто пропадал без всякого объяснения причин. На работе и дома его не было, в магазине и клубе тоже не отмечался. Потом возникал словно из воздуха — такой же угрюмый, неразговорчивый. Люди, ждущие его появления, выражали недовольство. Он лишь отмахивался — занят был. — Когда стали особо заметны эти отлучки, не припомните? — поинтересовался Глеб. — Не в последние ли дни его жизни? Пригорницкий чувствовал себя не в своей тарелке, но терпел. Возможно, так и было, он сейчас уж не помнит. — Не припомните, Крутарь Мараканом не интересовался? Что-то изменилось в лице председателя. Челюсти сдвинулись, и он процедил: — С какой целью задаешь вопрос, лейтенант? — Просто ответьте, Григорий Петрович. Я всего лишь пытаюсь прояснить обстоятельства гибели товарища Крутаря. — Так и проясняй, при чем тут Маракан? — криво усмехнулся Пригорницкий и добавил: — Что, лейтенант, русские народные сказки покоя не дают? Если он что-то и знал, то решил не откровенничать. Глеб покинул его дом, пыхтя от злости. Такая куча времени коню под хвост! На следующий день на деревенском кладбище тихо похоронили Анастасию Кротову. Тело заранее привезли из морга. Посоветовали гроб не открывать, но открыли и выдержали непростое зрелище. Безмолвно стояли женщины в платочках, скорбно вздыхали. Шелестели березки под напором прохладного ветерка. Мелькали лопаты, сыпалась земля в могилу. Пришел председатель Карпов, постоял, тоже горестно повздыхал… На поминки, организованные на скорую руку, заявился и Пригорницкий, сидел с мрачным видом, выпил две рюмки водки и ушел заниматься делами. Из райцентра пришла весть, которую шепотом сообщил Карпов: в тюремной камере в Погребном покончил с собой Ванька Кротов. Порвал на ленты свою рубаху, связал концы, скрутил в жгут и прикрепил петлю к крюку на потолке. Забрался с одной ногой на шконку, прыгнул — и старая ткань, как ни странно, выдержала. Когда вошли надзиратели, он уже не дергался. А еще через час мать Анастасии хватил сердечный приступ. Старушка повалилась с табуретки и уже не поднялась… Прибежавший фельдшер Карамзин констатировал смерть. Люди перешептывались: погулял Ванька… Деревня ближе к вечеру точно вымерла. Посетители за порогом не толпились. Глеб сидел на ступеньках заднего крыльца, курил. Погода в эти дни стояла какая-то невнятная: могло потеплеть и выходило солнышко. Потом быстро набегали облака, налетали порывами ветра, и столбик термометра резко опускался. И такое в течение часа могло повторяться несколько раз. Характер погоды в этом месяце весьма напоминал характер неуравновешенной женщины. В данный момент было сравнительно тепло. Из-за груды полугнилой древесины выбралась хитрая физиономия малолетнего хулигана Сеньки. Шапка у пацана была задрана на затылок. Семен оценил обстановку, пустился в заросли бурьяна, вылез где-то справа. Он вел себя подозрительно, и Глеб насторожился. Сенька подошел к «газику», заглянул внутрь, попинал колеса. — Отойди от машины, — проворчал Соснин. Паренек шмыгнул носом, но послушался. Снова вился кругами, что-то насвистывал. |