Онлайн книга «Секретная глушь»
|
Он выбрался из леса восточнее урочища, посидел под кустом. Позиция была сравнительно сносная, отсюда неплохо просматривалось «бутылочное горлышко». Скалы, представшие в профиль, не казались такими зловещими. Он сместился, обнаружив покатую травянистую балку, забрался в нее. Обзор не ухудшился. Потом сбегал к елочкам, нарезал лап, вернулся в балку. Предстоящая ночь немного беспокоила, но он все же надеялся на толстый свитер. Угнездился за несколько минут, погрузился в ожидание… Ночь была длинной. Минуты тянулись как резиновые. У входа в урочище никто не появлялся. Иногда наваливался сон. Глеб ел сухари, захваченные из дома — держал во рту, чтобы пропитались слюной и не хрустели, потом жевал. Запивал водой из фляжки. Но сон все равно подкрадывался, заманивал в свои сети. Тогда он сползал на дно балки, курил в рукав, вытягивая шею после каждой затяжки. Никто не шел. Он мог ошибиться в своих расчетах, ведь душа агента абвера — потемки… Холод не беспокоил — зарылся в пушистые лапы, грелся собственным дыханием. К рассвету начало накатывать разочарование. К четырем часам утра стало понятно, что никто не придет. Ведь противнику надо не только по темноте покинуть деревню, но и вернуться по темноте. В деревне просыпаются рано, их могут заметить… Но он лежал и ждал. Серая мгла окутывала макушки скал. Он еще немного выждал, потом поднялся, раздосадованный, и пустился в обход. За ночь земля подсохла, до деревни добрался быстро, проник в населенный пункт тем же образом — через восточную околицу. Красться смысла не было, просто шел. Кому какое дело? Мало ли куда бегал поутру участковый. Он пробрался во двор, крадучись, вошел в дом и вышел оттуда уже без свитера и штормовки. Сладко зевая, поздоровался с Матреной Силантьевной, выходящей в огород, и снова вошел в дом. Зарылся в подушку, выставив предварительно будильник, и проспал час, который ничего не дал. На работе зевал, тер глаза. На него удивленно поглядывали окружающие. — Ты где это ночь провел? — с подозрением поинтересовался председатель Карпов. — Нашел себе наконец веселую молодуху? Посетителей, к счастью, почти не было. Обход Глеб проигнорировал, мысленно упрекнув себя: манкируете прямыми обязанностями, товарищ лейтенант? Вспомнил, как зэки в колониях пьют чифирь — не просто крепкий чай, а такой, что глаза из орбит вылезают. А потом не спят двое суток, просто не могут. Он высыпал в стакан щадящую дозу — примерно полпачки, залил кипятком. Глаза наружу не лезли, но стало легче. Потом перебрался на задний двор, покурил. Вдали заприметил Сеньку, который, не приближаясь, подавал недоумевающие знаки. Глеб украдкой развел руками: ну, бывает. Повторение, как говорится, мать учения… Знакомые лица как из потустороннего мира возникали перед глазами. Дубасила по клавишам печатной машинки Клавдия Ивановна. Снова что-то спрашивал Карпов. Выплывала из тумана грустная Василиса — этот милиционер совсем про нее забыл! А подойти самой ей не позволяла гордость. Пригорницкий ругался с Карповым: что толку, что план по льну сократили, а сдачу отсрочили? В следующем месяце он должен сдать двести кубометров древесины, и это только для начала! Он их родит, что ли? Все хотят его смерти! И он сам, если честно, от такой жизни готов удавиться! «Вместе пойдем давиться, Петрович, — вторил ему Карпов. — Вот только ни хрена у нас нет — ни веревок, ни мыла…» |