Книга Операция «Лиссабон», страница 103 – Валерий Шарапов

— Обстоятельства, сеньор Хьюз. Увы, обстоятельства иногда заставляют нас менять свои принципы и убеждения. Ты же никогда не хотел быть убийцей, но пошел в армию, и на войне тебе пришлось убивать. Разве не так?

Ломтев старался говорить убедительно, настойчиво, но без видимого нажима. Стараясь каждый аргумент завершать вопросом. Так его учили. Задавая вопрос, ты вынуждаешь собеседника отвечать, тем самым вовлекая его в диалог. По тому, как он отвечает, уже можно корректировать дальнейшую беседу.

— Я выполнял свой долг, — слабо защищался американец, подставляясь.

— Понятно, воинский долг. Это важно. Так выполни сейчас свой родственный долг. Неужели ты так любишь свою контору? Больше, чем семью, родных? В ЦРУ тебя подставил твой напарник, и это считается там нормальным. Его за это повысили. Контора отказала тебе в помощи, когда ты остро в этом нуждался. А через полтора года с тобой просто не продлят контракт. Это значит, что ты останешься не только без работы, но, главное, без пенсии. Ведь тебе не хватит выслуги для получения пенсии от ЦРУ. Конечно, ты не пропадешь. Таксисты в Нью-Йорке всегда нужны.

— Почему это со мной не продлят контракт?

— Поверь, мы точно знаем, что резидент ждет на твое место другого оперативника, помоложе. Твой сменщик уже занимается португальским языком, который ты так и не удосужился освоить. Уипплу не нужны неудачники.

Ломтев аккуратно пододвинул кучу денег ближе к Хьюзу. Тот не сопротивлялся. Он давно уже сменил позу непреклонного человека. Теперь американец как бы стал меньше, сгорбился. Руки лежали на коленях, все ближе к пачкам долларов.

— Сто тысяч не решат проблем моего племянника. Это только оплата операции. На послеоперационную реабилитацию потребуется еще столько же, — наконец произнес он, опустив глаза.

«Теперь наступил следующий этап — этап торга. Все идет как надо. Шаг за шагом мы движемся к финалу», — вербовщик всячески сдерживал свою радость.

— Если надо, то я познакомлю тебя с моим коллегой из ГДР, он с радостью вручит тебе еще столько же. Или тебе жаль немцев, которые предали свою страну и пошли на услужение к вам, оккупантам?

— Да плевать мне на этих бошей, все они фашисты. Не добили их во время войны, а теперь они наши союзники, — в сердцах бросил американец. — А что ты хочешь от меня? — встрепенулся Хьюз.

— Как ты думаешь? Что советской разведке надо от сотрудника ЦРУ в далекой Португалии?

Ломтев специально «отзеркалил» вопрос, чтобы понять, что сам американец считает главным, приоритетным.

— Понятно, — заговорщицки ухмыльнулся собеседник. — Ты хочешь, чтобы я сдал вам вашего «крота» в посольстве.

От этих слов у Ломтева перехватило дыхание, но он смог сдержать себя, сохраняя маску равнодушия.

— Разве ты имеешь отношение к этому? Ты же занимаешься португальскими колониями.

— Меня иногда привлекают к обеспечению безопасности важных встреч, — чуть помедлив, пояснил собеседник. Ему было неловко признавать, что его, опытного оперативника, теперь задействуют в обеспечении контактов, которые проводят более молодые, обогнавшие его агенты ЦРУ.

— Кто проводил встречу?

— Нортон.

— Насколько я знаю, вы с Джоном не очень ладите, — контрразведчик специально показал осведомленность во внутренних отношениях в американском шпионском офисе. Этот прием очень важен при работе с агентом, и его надо регулярно повторять. Если показать, что вы мало что знаете, то у агента может появиться желание поднять цену и, что еще более нежелательно, приврать, ввести в заблуждение.