Книга Операция «Лиссабон», страница 107 – Валерий Шарапов

— Тут всего одна диоптрия, тебе не повредит. Кстати, в очках у тебя будет более солидный вид. Но главное — в чехол вшит план вызова нашего человека в Москве на экстренную встречу. Там подробности, схема простая, проверенная. Ты звонишь на указанный номер телефона и называешь определенную фразу. Для тебя в условленном месте оставят метку о готовности принять материал. Ты закладываешь материал в тайник и ставишь свою метку о закладке. Наши сообщения ты можешь принимать, прослушивая приемник. Частоты, график приема и шифры — все заделано в чехол. Так что береги его.

— Понятно, — Геннадий бросил футляр в портфель.

— Аккуратно, я сказал, — резко одернул его куратор и уже более спокойно произнес: — В левую дужку очков вмонтирована ампула с сильнодействующим ядом. Это на крайний случай.

Сметанин вопросительно посмотрел на Нортона.

— Геннадиос, тебе решать, как или для кого использовать ампулу. Ее можно растворить в жидкости, экспертиза покажет, что человек скончался от кровоизлияния. Далее, у тебя есть фотоаппарат?

— Есть, но я редко им пользуюсь.

— Нащелкай побольше фото. Будешь показывать друзьям. Пусть они думают, что ты заядлый фотолюбитель. Чаще встречайся с сослуживцами по прежней службе, по академии, фотографируйся с ними на память, дари им фотографии. Нас интересуют фото действующих сотрудников ГРУ с подробным описанием их службы. Думаю, это понятно, и времени терять не будем.

— Да, конечно, Джон, — кивнул Сметанин. — У меня к тебе просьба.

Он достал из неприметного пакета коричневую сумку.

— Я могу оставить у тебя на хранение наши доллары? Ты же понимаешь, что тащить их через границу и хранить в Союзе такие суммы опасно. Да и тратить их там некуда.

— Это правильное решение, мой друг, — одобрил оперативник ЦРУ. — Не сомневайся, как только они тебе понадобятся, ты их получишь.

— Напиши мне расписку на них, пожалуйста, — попросил агент.

— Конечно. Сколько здесь?

— Почти столько, сколько вы мне дали. Пришлось немного потратить, кое-что прикупить не столько себе, сколько на подарки начальству.

— Это правильно, — снова одобрил Нортон. — Не скупись. Я добьюсь, чтобы тебе компенсировали затраты и добавили премию.

На прощанье они выпили по глотку кальвадоса.

Советские контрразведчики были предупреждены об этой встрече, но фиксировать ее не стали, чтобы не расшифровать наблюдения за Сметаниным, так как Свифт сообщил, что встречу будут контролировать сотрудники ЦРУ. Они свою работу выполнили, теперь эстафету примет Москва.

— Докладывайте, полковник, — обратился главный военный контрразведчик к Молякову.

— Товарищ генерал, главный подозреваемый, подполковник Сметанин, с семьей прилетел в Москву, — четко излагал подчиненный. — Мы задержали в Шереметьево выдачу багажа с этого рейса и досмотрели его вещи. Ничего вызывающего подозрение не обнаружено. Сам Сметанин взят под плотное наружное наблюдение. Пока подозрительных контактов не зафиксировано. Все звонки из его квартиры стоят на прослушке.

— Понятно. Затаился, — заметил Душин.

— Так точно, Николай Алексеевич. Это обычная практика для агентов. Первые несколько месяцев активности не проявляют, наблюдают за обстановкой, — согласился полковник.

— Нет у нас этого времени, товарищи офицеры, ждать и наблюдать, как предатель собирает особо важную информацию. Был бы он конюхом в колхозе, еще куда ни шло, а он служит в Главном разведуправлении Генерального штаба нашей армии, самом центре секретов об обороне страны. Предатель есть, а фактов, необходимых для предания его суду, нет. Как быть? Подполковник Купцов, помнится, это вы говорили, что на нашей территории мы сможем создать для него ситуацию, когда он проявит свою шпионскую сущность. Сметанин в Москве. Я слушаю ваши предложения.