Книга Операция «Лиссабон», страница 7 – Валерий Шарапов

Форсированные методы добывания информации базируются на активном потрошении. Человек был захвачен на чужой территории, с оружием в руках, после проведения террористического акта против советских граждан. Одного этого было достаточно, чтобы однозначно решить его судьбу. Спасти себя он мог, только если на то будет добрая воля захватившего его в плен офицера. Здесь царит непреложный закон: допрос необходимо начинать немедленно, дабы не дать условному пленному собраться с мыслями, прикинуть выгодную линию поведения. Чтобы достигнуть психологического фактора ошеломления, существует много хитростей и тонкостей, призванных держать пленного в состоянии жуткого стресса, страха, беспомощности. Для начала, как только появилась хоть малейшая возможность «установить взаимопонимание» с пленным, выясняется его личность — фамилия, имя, принадлежность к подразделению или формированию, звание, должность. Это нужно не из любезности, а потому что эти сведения можно проверить по находящимся у противника документам, то есть первичная проверка истинности показаний. Затем следуют вопросы о причинах нахождения в данном и конкретном месте, задачах, целях.

После этого важно понять, какими силами обладает группа, место ее дислокации, другие группы, их численность, вооружение, боеспособность, текущая боевая задача, полные сведения о командирах, руководителях, вожаках и главарях.

Пленный прекрасно видел из-за плеча майора, как без сантиментов добили его бойцов. Адреналин ударил в голову, его колотило от страха. Особенно когда Купцов достал из нагрудного кармана карандаш и спросил, знает ли тот о «вьетнамском» методе допроса, недвусмысленно показывая острым концом на слуховой проход. Тот судорожно закивал и заговорил с удвоенным старанием.

Так Ломтев приобщился к той части работы контрразведки, которая называется «активный допрос пленного в боевых условиях, угрожающих жизни и здоровью военнослужащих». Выяснилось — только что ангольский спецназ разгромил действовавшую под руководством лейтенанта Парсона одиночную рейдовую группу 32-го батальона южноафриканских сил обороны с громким именем «Буффало», что означает «быки». Их воинский начальник Ян Брейнтенбах, полковник сил специального назначения ЮАР. В задачи группы, кроме разведки, входил захват в плен кого-нибудь из советских граждан с целью доказательства вмешательства Советского Союза во внутренние дела Анголы. Захваченные должны были спустя несколько дней выступить в эфире радиостанции УНИТА «Голос Черного петуха», тем самым подтверждая, что доблестная освободительная армия Жонаса Савимби взяла в плен нескольких боевых советских летчиков, бомбивших мирные ангольские города, освобожденные от предателей ангольского народа, кубинско-советских наемников из МПЛА^[4]. Черный петух красовался на флаге УНИТА.

По возвращении на базу возбужденный Ломтев обратился к Купцову:

— Виктор Иванович, а вы научите меня рукопашному бою?

— Тебе зачем, курсант? — смерил майор Андрея скептическим взглядом.

— Как зачем? Воевать.

— Запомни, переводяга, — наставительно проговорил усталый офицер, — для того, чтобы вступить в рукопашный бой, тебе надо будет, во-первых, потерять автомат, во-вторых, подаренный тебе кубинцами «вальтер», затем гранаты, нож, саперную лопатку и даже ремень. И главное — найти такого же разгильдяя из стана противника. Только после этого вступить с ним в беспощадный рукопашный бой. Тебе все понятно?