Книга Мельница ангелов, страница 99 – Андреас Грубер

Подъем Хогарта к своей машине на горной дороге занял полчаса. Он подтягивался от ветки к ветке и по минуте стоял у каждого дерева, пыхтя и тяжело дыша. Но самое главное — он снова начал курить. Незадолго до того, как добраться до ограждения, он поклялся себе больше никогда не прикасаться к сигаретам, даже если ему вновь вскружит голову женщина уровня Мадлен Боман.

С грязной обувью, в разорванных брюках, пропотевшей рубашке и с исцарапанными липкими от смолы руками он плюхнулся за руль. Хогарт достал телефон: после потасовки в его квартире экран треснул, падение с обрыва тоже не пошло устройству на пользу. В таком виде за него на барахолке не дадут ни цента.

Сначала он позвонил Гареку. Разговор был коротким. Хогарт посоветовал направить криминалистов к разбитой машине Боманов, потому что серия убийств, вероятно, началась гораздо раньше, чем они предполагали. От Гарека он узнал, что криминальная полиция уже разыскивает Мадлен, но она не отвечает на звонки дома и не появляется ни в галерее Гримбальди, ни в выставочном зале крипты Михаэльскирхе. Пусть сейчас она и играла в невидимку, следователи наконец поняли, что художница причастна к этому делу.

Затем Хогарт позвонил в цветочный магазин в нескольких кварталах от своей квартиры и заказал букет роз. К нему он продиктовал текст для открытки: «Желаю вам скорейшего выздоровления, чтобы вы были в форме к нашему совместному ужину в стейк-хаусе», и попросил доставить букет в Вильгельминенспиталь для Элизабет Доменик.

Он поехал домой, где принял горячую ванну. Пока в гостиной звучала долгоиграющая пластинка Мадди Уотерса, он лежал в воде с закрытыми глазами. Пенная ванна с большим количеством травяных экстрактов была сейчас как раз тем, что нужно. Обработав ссадины, он принялся наводить порядок в квартире. Заодно выбросил в мусор все пачки сигарет. Удивительно, в каких местах у него были спрятаны «запасные» пачки. Около восьми вечера он сел в машину и направился в сторону Дунайской башни. Пора было кое-что выяснить с Линдой Боман.

Поселок, где находилось бунгало Линды, располагался между Старым Дунаем и так называемым отводным каналом, боковым рукавом реки. На этом клочке земли, окруженном водой с двух сторон, находился парк с Дунайской башней и высотными зданиями ООН-Сити. Сам поселок состоял из одноэтажных домов, между которыми было достаточно деревьев и лужаек, так что создавалось ощущение садового комплекса. Старый Боман знал толк в жизни.

Дом Линды стоял в боковом переулке улицы Штрандбадштрассе. Ее синий фургон был припаркован прямо перед зданием. На инвалидной коляске она могла без труда добраться от машины до входной двери.

Пока Хогарт звонил и ждал, он посмотрел вниз по улице. Синяя «тойота» стояла в просвете между деревьями. Двое мужчин неподвижно сидели в машине и наблюдали за улицей. Наконец он услышал, как колеса инвалидной коляски заскрипели по полу коридора. Линда открыла дверь. На ней была голубая водолазка и крупное ожерелье из камней и деревянных бусин. Как всегда, ее волосы были собраны в узел.

Никаких оскорблений. Женщина сняла узкие очки для чтения, обернула кожаный шнурок вокруг дужек и улыбнулась ему:

— Я не думала, что вы действительно придете.

Хогарт откашлялся.

— Я, конечно, не всегда говорю правду, но если даю обещание, то держу его. — Он достал из-за спины бутылку Château la Montagne. — Выпьете со мной коньяка?