Книга Миссия в Неаполе, страница 38 – Иван Любенко

Внезапно раздался торопливый стук в дверь.

— Синьор! Синьор, простите!

Монтесано вздрогнул, быстро сгрёб монеты в мешочек и подошёл к книжному шкафу. Он отодвинул в сторону фолианты и нажал на неприметную ручку. Тотчас открылась тёмная ниша, куда легли накопления. Затем граф вновь тронул рычажок, и панель со скрипом встала на место. Лишь после этого он раздражённо крикнул:

— Что ещё, Джузеппе? Я же приказал меня не беспокоить!

— Простите, синьор, но там… французский капитан! — донёсся приглушённый голос слуги. — Он требует видеть вас немедленно! Говорит, дело не терпит отлагательств!

Альфонсо нахмурился. Французский офицер в такой час мог означать только одно — проблемы. Или деньги. Чаще всего — и то и другое.

— Как его имя? — спросил он, запахнув шёлковый халат с вышитыми драконами.

— Капитан Корбо, синьор!

Это имя Монтесано знал хорошо. Один из самых беспринципных мародёров в армии Шампионне и, по совместительству, один из его постоянных должников. Игрок, пьяница и бретёр.

— Хорошо. Проводи его в малую гостиную и подай вина. Скажи, что я сейчас выйду, — распорядился он.

Граф неторопливо направился по полутёмному коридору навстречу гостю. Он не сомневался, что визит связан с деньгами, и уже предвкушал, как будет выкручивать руки этому заносчивому французу.

Малая гостиная освещалась лишь одним канделябром. Капитан уже плюхнулся в глубокое кресло, положив заляпанные грязью сапоги на изящный столик-геридон^[36]. Мундир его был расстёгнут, волосы спутаны, а мутный взгляд блуждал по комнате. В руке он держал почти пустую бутылку вина, украденную, вероятно, из чьего-то погреба по пути сюда. От него несло перегаром и потом. Увидев Монтесано, он даже не попытался встать.

— А вот и наш гостеприимный хозяин! — прохрипел он.

Граф изобразил на лице вежливую, но холодную улыбку.

— О, месье капитан, чем обязан столь поздним визитом?

— К чёрту время! — грубо бросил Корбо, делая большой глоток прямо из горлышка. Вино потекло по его небритому подбородку. — У меня дело. Срочное.

Он с шумом поставил бутылку на пол и сказал:

— Я продулся, Монтесано. В дым! Понимаешь? Фортуна сегодня показала мне свой тощий зад. Но я не сдамся. Я должен отыграться, взять реванш!

С этими словами он полез рукой за голенище сапога и вытащил оттуда завёрнутый в грязную тряпицу предмет. Быстро размотав её, он с силой бросил на стол массивное распятие. Оно глухо стукнулось о полированное дерево. В блёклом мерцании свечей червонное золото отливало тёплым, живым блеском. Четыре рубина на концах креста, казалось, горели красным пламенем. Альфонсо невольно наклонился, и его взгляд упал на уродливый шрам на фигурке Христа.

— Мне нужны деньги, — выдохнул Корбо. — Прямо сейчас. Я хочу продать вам этот крест. Сколько дадите? Десять тысяч ливров? Я знаю, что он стоит дороже!

Граф почувствовал, как стучит его сердце. Десять тысяч? Этот невежественный солдафон не имел ни малейшего понятия о том, что держит в руках. Монтесано всю жизнь изучал историю искусства, читал редкие трактаты, рыскал по антикварным лавкам в поисках сокровищ. И он узнал эту вещь. Он видел этот шрам на гравюрах в старинном фолианте, посвящённом двору Медичи. «Распятие Пацци». Легенда. Реликвия, спасшая жизнь Лоренцо Великолепному. Шедевр, за который настоящие коллекционеры в Риме или Париже не задумываясь, отдали бы целое состояние.