Книга Миссия в Неаполе, страница 39 – Иван Любенко

Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он медленно, почти лениво, взял распятие в руки, повертел его, словно оценивая дешёвую безделушку.

— Такая сумма? — он издал презрительный смешок. — Месье капитан, вы, должно быть, шутите. Или вино окончательно затуманило ваш разум. Да, это золото. Но работа грубовата. И посмотрите, тут есть изъян — след от чего-то или поломка… Дам за него тысячу ливров. И то лишь из уважения к нашей дружбе.

— Тысячу? — взревел Корбо, вскакивая на ноги. — Да ты смеёшься надо мной, итальянец! Один только вес золота стоит втрое больше!

— Возможно, — спокойно парировал Монтесано, кладя крест обратно на стол. — Но это краденое золото, не так ли? Я не могу выставить его на продажу. Мне придётся переплавить его, рискуя репутацией. А это хлопоты. И расходы. — Он подошёл к шкафу, но не к тому, где прятал деньги. Открыв другую дверцу, он извлёк из ящика три листа бумаги. — К тому же, месье капитан, давайте не будем забывать о ваших предыдущих обязательствах.

Рядом с распятием легли долговые расписки.

— Вот. Две тысячи ливров за вино для вашего полка, которое вы «позаимствовали» у меня две недели назад. Ещё полторы — ваш карточный долг, погашенный мной. Плюс пятьсот — за ту певичку из «Сан-Карло», помните? Итого — четыре тысячи. Вы не рассчитались со мной до сих пор.

Корбо смотрел то на расписки, то на крест, то на непроницаемое лицо Монтесано. Он был в ловушке. Деньги были нужны ему сейчас, этой ночью, пока партия не закончилась и оставалась надежда вернуть проигранное. Завтра это золото уже не будет иметь для него никакого значения.

— И что с того? — сквозь зубы процедил он. — Хочешь забрать его в счёт долга? Мне нужны наличные, ростовщик! Слышишь? Хоть сколько-то, прямо сейчас! Каковы твои условия?

Монтесано ядовито улыбнулся.

— Я сделаю вам более чем щедрое предложение, капитан. Я списываю весь ваш долг в четыре тысячи ливров. И сверх того даю ещё две наличными. Итого шесть тысяч за эту побрякушку. Соглашайтесь, пока я не передумал. Другого такого дурака в Неаполе вы не найдёте.

Это был удар под дых. Корбо тяжело дышал; его лицо побагровело от гнева и выпитого вина. Но жажда реванша пересилила всё. Две тысячи наличными — это шанс вернуться за ломберный стол и отыграть потерянное.

— Идёт, — выплюнул он. — Давай деньги. И можешь подавиться своей железкой!

Хозяин палаццо неторопливо вернулся к потайной нише, извлёк мешочек и отсчитал на стол золотые луидоры. Затем он сжёг расписки капитана в пламени свечи. Корбо сгрёб монеты со стола, не пересчитывая, сунул их в карман и, не прощаясь, слегка пошатываясь, вышел из комнаты.

Тяжёлые шаги француза прозвучали по коридору и затихли. Граф подождал несколько минут, прислушиваясь к тишине. Затем он приблизился к столу и благоговейно обеими руками взял распятие. Теперь оно было его. Он поднёс крест к свече, и золото вспыхнуло огнём, а рубины заиграли глубокими, тёмными искрами. Он провёл пальцем по шраму, прикасаясь к самой истории. Он завладел им за бесценок, обманув полупьяного визитёра.

Монтесано понимал, что владеет украденным сокровищем. Семья Полициано, пусть и обедневшая, была стара и уважаема. Рано или поздно они начнут поиски семейного достояния. А когда французы покинут Неаполь — а граф не сомневался, что это вот-вот произойдёт, — старые законы вернутся, и его могут обвинить в укрывательстве награбленного. Реликвию предстояло спрятать так, чтобы её никто и никогда не смог найти.