Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 101 – Карстен Дюсс

Так мне не пришлось лгать Саше. Я не собирался ничего рассказывать о двух убийствах. Они были моими вдохновениями. Мне самому предстояло разобраться с ними. Получив немного информации от Саши, я мог бы делать это в более спокойном режиме.

— Просто здесь кое-что… напрягает, – сказал я. – Я несколько раз встретил одного подозрительного китайца. Может, эта чистая случайность. Но хотелось бы подстраховаться. Есть какие-нибудь новости? Господин Куан возвращался в отель? Шайенн и Санди не объявлялись?

— Нет, все по-прежнему. Девочки в отпуске до послезавтра.

— Люди Вальтера все еще охраняют Эмили и Катарину?

— С ними все в порядке. Разве что позапрошлой ночью этот Снеговик, ранее известный как Олаф, вышел из дома, и нос у него был красный.

— Это может ничего не значить. У него аллергия на ангору.

— Аллергия на ангору? Ничего более мужественного в нем не нашлось? Непереносимость кабанов или что-нибудь в этом роде?

— Поверь, ради Эмили я бы поселил прямо в саду целую роту молодых кабанчиков, если бы у него было что-нибудь такое.

— Если верить парням Вальтера, все указывает скорее на то, что этот тип опять вернулся к старым привычкам и покупает себе самосознание в пакетиках.

Это была очень хорошая новость. Хайко ничем не мог навредить Эмили и Катарине – об этом заботились люди Вальтера. Но если Хайко снова стал употреблять кокс, значит что-то, очевидно, выбило его из колеи. Можно предположить, что молчание Катарины в ответ на его предложение – в комбинации с моими теплыми отношениями с ней. При таком раскладе мне практически ничего не стоило положить конец его связи с Катариной. Сразу же, как только вернусь. Бывший кокаинщик, снова подсевший на кокаин, который так не раскрыл свое прошлое, не имел у Катарины ни единого шанса.

— Если этот тип станет угрозой для Эмили, пожалуйста, пусть ребята Вальтера сразу же вмешаются. Если опасности нет – просто ждите моего возвращения.

— Ты очень толерантен к своему преемнику, – заметил Саша.

— Почему бы и нет?

— Ну, в конце концов, ты был у Катарины первым!

— Думаешь, Колумб расстроился бы, если бы через годы после открытия Америки кто-нибудь сказал ему: «Эй, Колумб, я только что тоже открыл эту твою Америку!»

— А почему тогда ты хотел бы поселить в саду кабанчиков?

— Даже если ты открыл Америку вторым, это не дает тебе права обращаться с ней как с чем-то вторичным.

Саша молчал в трубку. Наверно, эта аналогия была слишком замысловата для него. Предполагаю, что мою откровенную ревность он понял бы лучше.

— Ты уверен, что тебе не нужна помощь? – спросил он наконец.

— Я здесь, чтобы выяснить это.

Следующие три дня я паломничал исключительно по ночам. Я вставал незадолго до трех и менее чем через четверть часа выходил на Камино. Ночи выдавались теплые и звездные. Примерно через тридцать минут после того, как я оказывался вне досягаемости любого источника искусственного света, мои глаза привыкали к относительной темноте, и мне вполне хватало лунного света, чтобы различать дорогу. Время от времени я видел вдали блуждающие светящиеся точки. Это были налобные фонарики профессиональных ночных паломников. Со своим искусственным освещением они могли разглядеть только то, что находилось непосредственно перед ними, притом что все остальное тонуло в темноте. Но, кажется, они не парились по этому поводу.