Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 104 – Карстен Дюсс

Говорят, походка человека так же уникальна, как и отпечатки пальцев. В этот миг я понял, что это правда. Тот же ритм ходьбы, что и раньше. Это не могло быть совпадением.

Перед поворотом улицы шаги замедлились. Вероятно, мой преследователь спрашивал себя, почему он меня больше не слышит. Затем шаги вновь ускорились.

На видимом мне участке улицы, освещенном луной, появился силуэт. С палкой и рюкзаком. Паломник. Вслед за силуэтом показался сам человек. Он был всего в десяти метрах от меня. Мужчина. С волосами, собранными в «конский хвост» и шейным платком на правом запястье.

Азиат.

Я инстинктивно сделал шаг назад. Это было ошибкой. Тяжелая подошва моего бундесверовского башмака наступила на один из бесчисленных осколков, разбросанных по полу. Раздался всего лишь тихий хруст, но в ночи он показался выстрелом.

Азиат тут же остановился и прислушался. Он точно определил источник шума. Затем медленно повернулся и приблизился к входу в мое убежище. Очевидно, он не был уверен, кто или что было причиной звука. Однако он одним спокойным движением отвел руку назад и вытащил что-то из бокового кармана своего рюкзака. Отблеск лунного света на гладкой стали ясно дал мне понять, что это такое: нож. С большим лезвием.

Я понятия не имел, есть ли тут запасной выход для побега. В любом случае надеяться на это мне казалось слишком рискованным. Мне нужно было каким-то образом заманить китайца в заднюю часть дома, а потом выскользнуть через переднюю дверь.

Я вновь вспомнил упражнение по осознанности от Йошки Брайтнера с озером, палкой и камнями, которое так хорошо помогло мне в Памплоне. Если китаец был палкой, которую я хотел отогнать от себя, то здесь и сейчас в моем распоряжении имелся ровно один камень, чтобы бросить его в озеро: мой камень забот. Камень, который господин Брайтнер вручил мне перед паломничеством, чтобы я возложил его к Крус-де-Ферро. А моя главная забота на данный момент – китайский киллер, который вот-вот обнаружит меня и прикончит. Так почему бы не использовать камень по назначению – отвлечь им китайца? Я медленно протянул руку к правой стороне моего рюкзака и открыл маленький внешний карман, в котором лежал камень. Я взял его в руку и одним плавным движением бросил, как маленький шар для боулинга, на пол, где он, проскрежетав по осколкам, откатился на несколько метров к задней стене дома.

Теперь азиат мог быть уверен, что я в доме. Но он ошибся насчет того, где именно. Я прокрался в сторону от двери и крепко сжал паломнический посох обеими руками, как дубинку.

Мой преследователь приблизился к дверному проему. С ножом в вытянутой вперед руке он переступил порог и направился было к стене, к которой укатился камень. Я размахнулся и со всей силы ударил незваного гостя по запястью посохом.

И посох, и убийца были китайского производства. Но убийца оказался явно лучшего качества. Мой посох паломника разломился надвое, ударившись о предплечье противника. Зато агрессор все-таки выронил нож. С громким «стук» нож упал на пол. Вслед за более тихим «стук», с которым на пол упала отломанная половина моего посоха.

Я угрожающе держал в руке верхнюю половину посоха. На конце палки болтался на кожаном ремешке гребешок, который мы с Роландом купили в сувенирной лавке в Сен-Жан-Пье-де-Пор. Азиат ничем из этого особенно не впечатлился и сделал шаг ко мне. Я отпрянул назад. И споткнулся о валявшуюся на полу балку.