Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 15 – Карстен Дюсс

Мы с Катариной поддерживали по-настоящему хорошие отношения.

Некоторое время назад мы случайно сделали друг другу взаимный подарок – сумели простить друг друга за то, что не состоялись как пара. С той поры нас связывала дружба, что позволяло нам быть в достаточной мере откровенными. Особенно когда это касалось интересов Эмили: мы информировали друг друга обо всех изменениях в нашей жизни, которые могли бы повлиять на жизнь дочери. Среди прочего – и о новых партнерах, если отношения с ними выходили за рамки легкой интрижки.

Катарина рассказывала мне о Хайко, и я, пойдя навстречу ее пожеланиям, уже познакомился с ним лично.

Чего ни Катарина, ни я не знали перед моей первой встречей с Хайко, так это того, что мы с Хайко уже знакомы. Несколько лет назад Хайко был моим клиентом.

Правда, тогда он называл себя не Хайко. И у нас обоих имелись причины сохранять это в тайне.

С мужчиной, который теперь звался Хайко и только что вышел из лифта, Катарина познакомилась с полгода назад через приложение. Верный своей философии цифрового детокса, я не был большим поклонником таких вещиц. Как и все в цифровом мире, содержание приложения для поиска любви можно свести в реальности к бинарному коду, состоящему из нулей и единиц. Катарина была единицей. Хайко – нет.

Если кто-то сомневается в том, скольких страданий можно избежать благодаря цифровому детоксу, пусть этот кто-то зарегистрируется в каком-нибудь платном приложении для знакомств и поскроллит профили участников.

Или просто посмотрит на Хайко. Невысокий, сухощавый человечек в никелевых очках и дизайнерских шмотках, с намечающейся лысиной на лбу.

Но как толерантный бывший муж, я с уважением относился к Катарининому дружку.

Причем моя толерантность отчасти базировалась на том, что я кое-что знал о Хайко. Я предпочел бы, чтобы Катарина связала свою жизнь с партнером, о сомнительном прошлом которого я осведомлен, чем самому быть ослепленным мнимым глянцем его настоящего.

В сомнительное прошлое Хайко я был весьма вовлечен в качестве адвоката. И пока это не имело никакого негативного влияния на Эмили, Катарина имела право быть ослепленной кем угодно.

Наши с Катариной взгляды на Хайко различались уже по причине разницы в наших знаниях о нем. Лучше всего эти взгляды можно описать предлогами «с» и «над».

Катарина, в отличие от меня, придерживалась взгляда, что можно смеяться вместе «с» Хайко.

Она сообщила мне и некоторые ключевые данные о своем друге: что Хайко руководит каким-то журналистским интернет-агентством и что он бесплоден.

Между этими двумя фактами не было никакой причинно-следственной связи. Но вторым из них объяснялся его интерес к женщинам, не желающим больше иметь детей, а первый, очевидно, должен был произвести на этих женщин впечатление.

Хайко управлял сервисом так называемого фактчекинга с красивым названием VERITAS. Он и его служащие по поручению провайдеров социальных сетей проверяли сообщения пользователей на предмет хейта и фейков.

Опять же, верный философии цифрового детокса, я не имел никакого отношения к социальным сетям. Они для меня обладали той же коммуникативной ценностью, что и двери общественных туалетов.

На них можно писать что угодно.

А можно и не писать.

Забавно, что Хайко решил зарабатывать деньги, исправляя надписи на туалетных дверях.