Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 126 – Карстен Дюсс

Курт в эту ночь явно не сомкнул глаз. На этот раз от него воняло не отвратительным парфюмом и паром электронных сигарет, а отвратительным парфюмом и настоящим дымом сгоревшей электросамокатной фирмы.

— Курт! – сказал я, сияя. – Что привело тебя так рано? Заходи.

— Нам нужно поговорить, – сказал он со смесью отчаяния и упрямства.

Я провел его к обеденному столу, за которым вчера вечером почти поужинал с его сестрой.

Садиться с Куртом на диван, на котором я отнюдь не ужинал с его сестрой, мне как-то не хотелось.

Курт был в апатии. Я приготовил ему эспрессо и поставил перед ним чашку. Он выпил кофе одним глотком. Я ждал, чтобы он начал разговор.

— Сегодня ночью Хольгерсоны сожгли мою фирму.

«Какая жалость!» – издевательски заметил мой внутренний ребенок. Хорошее начало.

Итак, в часть истории Курт уже поверил.

— Но полиция подозревает меня. Они полагают, я сам поджег свою фирму, чтобы получить страховку!

«Юхху!» – ликовал нежный детский голосок во мне. Становилось все лучше и лучше. Эта часть плана тоже явно сработала.

— Так что, с одной стороны, мне угрожают, а с другой – меня некому защитить.

«Есть!» Какой приятный сюрприз, что все сработало так, как задумывалось.

— Уф. Это неожиданность. Ты… Я хотел сегодня, как и обещал, поразмыслить, как мне лучше всего связаться с Хольгерсонами. Теперь, конечно, это кое-что меняет… Но просто скажи мне, что я могу для тебя сделать? – спросил я, вероятно слишком по-дружески.

Курт грохнул пустую чашку на стол и посмотрел мне в глаза:

— Давай-ка прекратим играть в прятки. Ты знаешь, что я обнаружил Бориса у вас в подвале. Я знаю, что именно из-за этого ты отрезал ухо одному из Хольгерсонов, а двоих бросил под мой грузовик. Только поэтому я теперь сижу в дерьме.

Нет. Ты теперь сидишь в дерьме, потому что нервировал моего внутреннего ребенка, когда начал свои игры с Борисом.

Но для начала я поддержал версию Курта:

— Ну хорошо, давай поговорим откровенно. Чего ты сейчас от меня хочешь?

— Я не знаю, почему ты держишь Бориса в плену. И мне без разницы до тех пор, пока ты его уничтожаешь. Но если Хольгерсоны захотят моей головы, я лучше пожертвую твоей. Вчера я уже пытался это до тебя донести. Сейчас есть два варианта. Либо ты ясно и недвусмысленно рассказываешь Хольгерсонам, что это ты виновен в смерти их людей, либо я рассказываю полиции, что Борис живет в твоем подвале.

Я пил свой эспрессо маленькими глотками и делал вид, будто размышляю.

— Хм. Недостаток обоих сценариев в том, что после этого Борис останется в живых.

Курт напряженно слушал.

Я продолжил:

— Я понятия не имею, почему ты хочешь получить голову Бориса. Но похоже, тебе важно, чтобы кто-то другой убил Бориса, а не ты. По какой-то причине. – О том, что я знал об этих его причудах с «хитрым обходным путем», говорить было необязательно. Так что это я опустил. – Только, к сожалению, при том и другом твоем решении голова Бориса останется на своем месте. И по всей вероятности, Борис после этого будет свободным человеком. Если Хольгерсоны меня убьют, полиция, как положено, перевернет весь мой дом вверх тормашками и найдет его. А если ты расскажешь полиции, что Борис сидит в моем подвале, он тем более окажется на свободе максимум через час.

Кажется, только сейчас Курт призадумался: