Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 127 – Карстен Дюсс

— Проклятье.

Я вздохнул:

— Может быть, есть и третий вариант.

Курт насторожился:

— И какой же?

— Я позабочусь о том, чтобы Борис умер. Взамен ты заляжешь на дно и начнешь жизнь заново где-нибудь в другом месте. Никаких Хольгерсонов. Никакого подозрения в поджоге. Никакого Бориса с бьющимся сердцем.

Курт выглядел в равной мере удивленным и заинтересованным. Для новых идей такой бизнесмен-новатор, как он, конечно же, всегда был открыт.

— Я гарантирую тебе, что Борис умрет. Ты сам сможешь в этом убедиться. Когда это случится, я помогу тебе залечь на дно.

— Что для этого нужно сделать?

— Чтобы убить Бориса?

— Чтобы успешно залечь на дно.

— Насколько далеко ты готов зайти?

— Если Борис умрет и мне не надо будет бояться Хольгерсонов? Тогда я легко брошу все. Меня здесь ничего не держит.

Ни слова о его крестнике. Или о сестре. Которая только ради него сюда переехала. И ради двадцати пяти тысяч евро.

— Тогда вот мое предложение. Борис умирает. Ты исчезаешь. Я оставлю пару следов, указывающих на самоубийство. Тогда никто не будет задавать вопросов. Даже полиция. Расследование против тебя быстро прекратится. Они вяло поищут твой труп. И когда полиция наконец заключит, что ты мертв, Хольгерсоны тоже это проглотят. Ты говоришь по-французски?

— Я… немного. А зачем?

— А затем, что я могу раздобыть тебе новые документы для жизни на маленькой ферме во Франции.

— И на что я должен там жить?

Этот спектакль начинал доставлять мне удовольствие. В детстве я с воодушевлением участвовал в школьных театральных постановках. Мой внутренний ребенок, похоже, вспомнил об этом и теперь подкидывал мне свои патетические реплики.

— Я смогу жить спокойно только в том случае, если ты сможешь жить спокойно. Пока ты остаешься во Франции и хранишь молчание о том, что касается моих преступлений, я буду тебя финансово поддерживать.

Кажется, Курт увидел свет в конце туннеля.

— Верно. В конце концов, я, по существу, в гораздо лучшей переговорной ситуации, чем ты, – задумчиво сказал он.

«Ты, по существу, законченный идиот», – задумчиво сказал мой внутренний ребенок.

— Точно, – сказал я вслух. – Значит, так и сделаем? Борис умирает, ты исчезаешь?

— Звучит неплохо. Но мне нужно немного поразмыслить об этом. Я почти две ночи глаз не смыкал. Мне нужно, перед тем как принять решение, поспать хотя бы пару часов.

— Бери все время мира. Насколько это позволит тебе полиция, – сказал я с нарочито неправдоподобной непринужденностью, посылая Саше заранее составленное СМС.

— Что, если уже сегодня полиция начнет задавать мне вопросы?

— Она совершенно точно будет их задавать. Кто-нибудь знает, что ты сейчас у меня?

— Нет.

— Ты звонил сестре?

— У меня аккумулятор сел. А мой зарядный кабель сегодня ночью сгорел, к сожалению.

Очень хорошо. В моей веб-сети этот идиот еще не был зарегистрирован.

— Тогда тебя и здесь никто не найдет. Все, что мы обсуждаем, подпадает под адвокатскую тайну. Пока ты официально не совершил самоубийство, я могу официально быть твоим адвокатом. Правда, для этого ты должен подписать мне доверенность…

— Давай сюда.

Я огляделся по сторонам:

— Хм. Только что была здесь… Секунду…

Зазвонил мой телефон. Неизвестный абонент. Я взял трубку.

— Привет, Петер… – произнес я, зная, что это Саша. – Нет, конечно же, я не могу тебе сказать, где Курт Фрилинг. Почему я должен?.. Нет, если бы он был моим клиентом, то я бы не имел права сообщать тебе его местонахождение… А если бы он не был моим клиентом, то откуда мне знать, где он?.. Да, тебе тоже… – Я положил трубку.